На следующий день, как обычно после местных скандалов уже точно и широко информированные пришлые колесили по селу – лишнее и почем зря. Снабжая свои проезды дурашливыми остановами, проездом задним ходом, сигнальным сопровождением. И швырялись с дороги сумками с мусором – кто дальше докинет. То есть после поджатия хвостов напрашивались в усиленном количестве и по всем разгонным правилам на сатисфакцию.
Все вроде обошлось, только под рикошет оскорбления попала Макарка. Она шла во второй половине дня к Надежде, по официальной версии заканчивать помогать наводить порядок, по неофициальной – поправить здоровье.
«Ну как же, – рассказывала она оскорблено – прежде, чем выйти, огляделась. Дорога пустая, без этих. Ну – думаю – проскачу. Иду, поспешаю, до Надьки пара дома осталась. И тут слышу спиной… не успела.»
Орут еще издалека: «Эй чикса…» И дальше на несколько голосов.
И где й то откармливают таких вкуснючих телочек?
Сойди на тропу, дорогу развалишь!
Что-то еще, на их взгляд остроумное, все про мой так называемый физический недостаток.
А я, между прочим, его недостатком вовсе считаю. Уж сколько раз доказано, что я мужикам нравлюсь. И мать моя полненькой всегда была и бабушка. И обе, да и тетушки тоже счастливыми жизнями живут. Вот так!
Макарка говорила, а у самой слезы из глаз брызгали.
–Так оно и есть!
–И мы все об этом знаем!
–Милая, с этим никак не поспоришь. Никак! Это же факты. А они – дебилы по определению. Ничего ни о тебе ни о твоих не знают, а дурь несут.
–Вот именно!
–Ты тоже нашла об кого расстраиваться!
–Этим лишь бы обидеть, без разницы какую напраслину возвести.
–Милая, все это правда, да и у тебя характер крепкий. Так что ж ты куксишься всякий раз, как о фигуре речь заходит…
–Макарка, правда, хорош. Осточертели эти, говорить о них – опять вечер на помойку выбросить. Расскажи что-нибудь еще, да хоть как ты от Черного моря к Черному морю ездила. Эмма еще не слышала.
Эмма удивилась: «Правда, на Черное море? А зачем, у соседней части водоема вода мокрее?»
–Да мать все говорила: «Поезжай, мир посмотри, а что б не так дорого – вон хоть в Болгарию.»
И главное – одну отпустила, вот я удивлялась. А все наши в один голос: Макарка, куда тебя из дому-то, от своей-то земли?
Я им отвечала: «Вы ничего нее понимаете – это Европа!»
Поездка прошла нормально, кое-что новое на нашем море я все-таки увидела, но то разговор отдельный.
Макарка замолчала. Продолжали рассказ подружки.
Вернувшаяся Макарка про красоты Болгарии тоже немного рассказывала. Но в основном делилась недоразумениями. На широко поставленный вопрос ответила узко-специально, что виноградную водку, он же самогон, она как сказала, что пить не будет, так и не пила.
С нашей подругой приключилось немало забавностей, про которые гораздо приятней вспоминать, чем оказаться участником. Главный из них – перед самым отлетом домой Макарка подцепила рото-вирус.
–Не оглядывайся. Нету его.
–Это Макарку Тихон достал. Как первых раз услышал, все просил уточнений, что это за рото-вирус такой подозрительный и почему так называется.
–Что скажешь про этого озабоченного. Сама расскажу.
–Ну, давай. Так сказать из первых уст.
–Ну подцепить я его могла и раньше на 14 дней, то есть в день приезда. А в день отъезда – умеет же провидение сроки выбирать, меня разбило на полную реакцию.
Сильно психовала – сколько потребуется пакетов, если я на критическом упадке сил все же дотяну до самолета.
Неприятности притягиваются. Нет, лучше ты, Надежда, расскажи, я как вспомню, так вздрогну.
–Вначале Макарку отправили в боковой проход, как она вначале решила для проверки на биологическую угрозу, оказывалось – на террористическую. Перед ней проверяли очень красивую молодую пару, за ней – даму с лицом учительницы и девочкой лет десяти. Логика, видимо, здесь не в чести, ну или в ее противопоставлении.
–Нет, лучше я сама. Когда у меня задержали сумку, причина в голове объяснилась сразу. Я собиралась в состоянии «нетвердого стояния», пару раз отвлекалась на пробежку в туалет и наверное поэтому не вмещающееся между двух бутылок три жестко свернутых «розовых» презента матери и девчонкам, не долго думая взяла и отправила в ручную кладь.
Транспортировка в правильном ключе «не клади жидкости в ручную кладь.» Однако, подарочное мыло не тронули.
А все, что я знаю о взрывном деле, это то, что пластид – твердый. Ну не…
Меня заставили собственными руками выбрасывать в узковатое для этого отверстие шампуни и крема. А у меня перед глазами стояла одна картинка – я вспоминала о том, как накануне втирая вытирала себе рот после того, как выворачивало.
«И почему? – вопрошала все еще нервная по этому поводу Макарка – На таких должностях всегда ставят мелких злых теток. Чтобы творить провокации где я бы легко ее повязала и намылила ей шею тем же отъемным шампунем?»
А мужик рядом буквально во весь голос принуждал: «Разбей, все разбей, раздави!»
–Ну, как, натерпелась?
–А ты все Европа, Европа.
