«Привет Влас!– поздоровалась Эмма – Ты один и такой… что-то случилось?»
Влас повернулся на голос, явно заставил себя включиться, взглянул с… ненавистью, и тут же изобразил призрак улыбки: «Представляешь, еще не знаю.»
–То есть?
–Никому не скажешь?
–Опять дурака валяешь?
–…
«Ладно, о чем речь, – спросила Эмма вслух, а про себя подумала – ну что я за ку-ку такая, опять сама после наезда напрашиваюсь… главное – едва ведь знакомы.»
–О том, что у меня дядя пропал.
–Он не ребенок, что значит пропал? Кто-нибудь видел, как его насильно в машину запихивают? Поступили требовании о выкупе?
–Нет, он мне… телеграмму прислал.
–В каком смысле телеграмму?
–Настоящую с доставкой.
–Интересно.
–Ага. Приколись… вот – почитай.
–Правда, телеграмма.
–Если не вернусь три дня зпт не ищи бесполезно тчк документы на яхту получишь как обещал тчк. Хорошего. тчк
–И ты, конечно…
–Да, сразу рванул его искать. Правильно, бесполезно. Вечером того же дня, когда телеграмму получил, мне
позвонили. Очень вежливо поздоровались, предложили внимательно слушать. Там дядькин голос говорил, что всегда относился ко мне, как к сыну и первый и единственный раз позволяет себе это произносить вслух… что если он не вернется, значит, он мертв. Еще сказал: «Буду благодарен, если вспомнишь когда…» Может не в той последовательности, я только смысл уловил. Еще говорил, что я ничем не рискую и ничего бояться не должен. А просьба у него ко мне единственная, чтобы моя нога не ступала на подаренную яхту ровно один месяц. На прощанье на записи было, что он… меня целует. Никогда раньше дядька… никаких нежностей, а тут – как сын и главное – целую. Сильно как. После того я окончательно понял, что дело плохо, тоска, блин. Вот приехал и…
–Сейчас сколько дней прошло?
–До срока неделя осталась.
–Так чего ж ты? Погоди расстраиваться.
–Это верно, только понимаешь, чувствую я – он не вернется. У меня… и прежде эти наследственные приколы местами проскакивали. Особенно раньше – в детстве и особенно – по отношению к дядьке. Я всегда знал, когда он придет, даже иногда точно представлял игрушку, которую подарит или куда мы с ним пойдем.
–Так ты тоже?
–В смысле?
–Ну, колдун. Это ведь у вас семейное?
–А, нет. Дядька предложил всего раз поучить, мне четырнадцать стукнуло и все. Сказал, что может я и прав, что не хочу… только сейчас думаю: «Если бы я не отказался, а влез в это чародейство, может он меня какой штуке научил, что б его сейчас найти… спасти.»
–А может он тебя сейчас за собой бы потащил, ты к этому готов? Да и ему руки мог связать.
–В смысле тем довеском, что у него за габаритом обычного человека? Вот и хорошо, вдвоем в четыре руки может отмахались бы. О его делах знал бы больше, эх…
–Да, когда что-то случается с близкими, всегда думаешь, что мог из ситуации больше выжать, лучше помочь… Но сейчас надо ждать, чего раньше времени…
–Нет, я не хороню… Да, ждать.
–Правильно. Пойдем к нашим. Вечер-то какой жаркий….
* * *
Сегодня на пляже жарились по- соседски. Кроме традиционных принявших водные процедуры во время веселых перепалок и под них же отбывших Многоножкиных. В нестандартную компанию загорающих входили тетя Валя и тетя Клавдия.
Если общение Ритки с Артемом как всегда добавляло жары, то неумолчные рассказы Клавдии о вполне на ее взгляд логичном этапе близких отношений меж полами – грубым отрывание мужской головы, навевали беспросветную холодную тоску.
Сегодня нового жалобного материала судя по всему не поступит, Клавдея пользовалась имеющимся багажом. Но нового и не требовалось, раз прежнего имелось предостаточно. А «пруд для рыбок» Клавдея, точно «не проглотит никогда, ни с рыбками ни без них».
Несчастная как обычно увлекалась рассказом и в пылу не заметила, как ее бывалый зонтик давно остался не между нею и солнышком, а отдельно стоящей никчемной конструкцией. Остальные приспособления тоже давно кое-как валялись на песке, солнечному удару также не противодействуя.
Поняла, что подставилась Клавдея, когда ей поплохело. Посетовала: «Это ж как надо иммунитет утерять, что б нам – местным и привычным по башке бахнуло. Все точно! из-за этого изверга, сколько же можно нервами трясти. Растеряла их, небось, как песка вокруг.»
Клавдия попросила Артема метнуться к ней домой и доставить на пляж из холодильника домашнего кваса. Одна инструкция – с каких задов зайти и как чресла целыми оставить, заняла определенное время, но как позже выяснилось, оказалась, не лишней.
Артема, правда, беспокоили по большей части не Клавдиевы опасения.
–Теть Клав, а ваша красавица козочка не имеет, к примеру, навыков сторожевой собачки, тут про нее рассказывали…
–Вранье! А кто рассказывал-то? Эта Сбруя? Да я ей! Все грамотную из себя корчит. А сама…
–Не, не Сбруя…
–Ладно, милок, посля поговорим. Привязана она не дома, на огороде ее нету. Ты главное поспешай осторожничай…
Но все равно Артем вернулся с большой бутылью и весь покоцанный.
«Это надо ухитриться в драку влезть, Не припомню в судебной практике дел, что б за квас кого-то били» – не промолчала Эмма.
