И тех, немногих, кто каждую минуту готовится и ждёт – ждёт неистовой бури, понимая, то насколько хрупко и шатко равновесие всего этого иллюзорного мира. Людей, сердца и души которых полыхают огнём – жарким пожаром, раздуваемым ветром перемен. Людей, истинная жизнь которых начинается только в эти смутные времена… Людей, не мирного времени…» – тихо произнёс служитель, добавив – «И мне кажется, что Вы одна из них – одна из тех, кому покаянные молебны и песнопения, сколько бы их ни было, не принесут душевного покоя…».
Девушка, до глубины души шокированная услышанным, чувствуя, как комок предательски встал в пересохшем от волнения горле, сбивчиво продолжила – «Падре, но я… Я ведь только прошу о прощении – прошу всего лишь ещё один шанс. Шанс, чтобы начать жизнь заново, прожив её праведно. Разве это так много? Разве всемилостивый Боже не услышит мои молитвы о прощении?».
«Если и услышит, то навряд ли ответит…» – со вздохом печально произнёс священник, медленно пояснив – «Ибо Вы предлагаете ему весьма неравноценный обмен – десятки погибших от Вашей руки людей на слова. Всего лишь пустые слова покаяния…».
«Падре, что сделать мне, чтобы снискать Его милость?» – со всхлипом в голосе переспросила Софи, вытирая с лица, предательски наворачивавшиеся слёзы.
«Его милости просят слишком многие, для того чтобы её хватило на всех нас, грешных…» – мягко вторил ей служитель, продолжив – «Больные, немощные, обездоленные – им не на что больше надеяться, им некуда больше идти, им некого больше просить, им уже ничего не исправить. Всем остальным же впору самим позаботиться о своей грешной душе, не поминая Его всуе и не сетуя на свою судьбу…».
«Позаботиться, как?!» – убитым голосом непонимающе переспросила девушка, тихо добавив – «Падре, что я, вообще могу сделать?».
«Восстанови баланс на пошатнувшейся чаше весов своей души…» – мягко произнёс священник, едва слышно добавив – «Спаси десятки и сотни людей за каждую жизнь, что тебе пришлось отнять, и, я верю, что Он услышит твои молитвы…».
«Я не смогу… Я даже не знаю как – меня этому не учили…» – повесив голову, медленно ответила Софи, с трудом представляя себе работу врачом в отделении реанимации какого-нибудь регионального госпиталя, после чего сделав небольшую паузу, печально добавила – «Да и что там. Всей моей жизни, Падре, не хватит для того, чтобы спасти стольких людей…».
