На почётном месте была и искомая катана, как раз возле доспехов. Как потом сказал Вадим, ей было больше трёхсот лет, и эта реликвия раньше принадлежала настоящему самураю, впоследствии оказалась в Европе, совершила почти кругосветное путешествие, переходя из рук в руки, пока не оказалась у того, кто передал её Вадиму. Он рассказал и про другое оружие, у всех были занимательные истории, иногда кровавые и страшные, иногда даже весёлые, я просидела у него в комнате допоздна, получая тонны новой и интересной информации. Вадим был настоящим ценителем культуры Востока, особенно традиционной Японии, и оказался поистине кладезем сведений, от которых захватывало дух. И хотя с момента нашего знакомства прошло немного времени, я могу с уверенностью сказать, что мы подружились.
Утром же, как выяснилась, Бенедикт не вернулся, зато Дан, пребывающий в благодушном расположении, появился на утреннем занятии.
— Бенедикта нет. — сообщил он очевидное, мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть, ожидая его дальнейших приказаний. — Поэтому тренировку сегодня провожу я. — Ехидно продолжил тот.
— А-а-а, — потянула я, прикидывая, чем это может вылиться, а Дан лишь улыбнулся и чуть коснулся моего плеча. Перед глазами всё поплыло, и я лишь успела подумать, что приближаются очередные приключения.
И правильно. Я сфокусировала взгляд. Светило солнце.
— Это другой материк. А точнее, Северная Америка — Заметил Дан, не щурясь глядя на солнце. Я тихо охнула. — Я буду ждать тебя через тридцать километров отсюда. Здесь не потеряешься, если пойдёшь по главной дороге, никуда не сворачивая. На весь период — пять часов. Проверка выносливости, посмотрим, что дали каждодневные тренировки. — Он хмыкнул, окинул взглядом прилагающийся пейзаж и растаял в воздухе. Несколько минут я ошарашено смотрела на то место, где он только что был, потом до меня дошёл юмор ситуации. Была ли это месть за похищенный жезл или очередная своеобразная шутка, я не знала, оставалось лишь следовать глупым, на мой взгляд, требованиям.
В безвольной злости топнув ногой по гладкому асфальту, я двинулась вперёд. Сначала я думала, что Дан пошутил, но глядя на солнце, клонившееся к закату, в то время как только что было утро, я получила неумолимое подтверждение того, что это другой материк. Даже на закате солнце по-прежнему палило, невидимые насекомые стрекотали в траве, было пыльно и хотелось пить. Пятнадцать километров я прошла, сверяясь с указателями, часов, чтобы узнать время, с собой не было, поэтому я на всякий случай шагала с максимальной скоростью, чтобы не опоздать, в грязь лицом ударить совершенно не хотелось.
Прошло, скорее всего, часа три, когда я, обливаясь потом, устроила привал, прикорнув под тенистым деревом, недалеко от дороги. На уголках сознания всё больше шевелился страх, что я потеряюсь, или про меня забудут, или не смогут найти, или с моей везучестью я попаду в очередную беду. Я старалась не думать, будет ли действительно ждать меня Дан на тридцатом километре моего путешествия, и не будет ли он ждать всего пятнадцать минут, а потом исчезнет, но неприятные холодные мурашки, несмотря на тёплую погоду, отправившиеся в разведку по моей спине, заставили вскочить и поспешить дальше по дороге. Нет уж, я хочу в долгожители, и теряться здесь я не собираюсь, у меня ещё имеются планы на будущее. Использовав остатки сил, я телепортировала яблоко из Канады, на мою радость, она находилась на том же материке, что и я, поэтому это было незатруднительно.
Немного подкрепившись, я продолжила свой путь, завершить который мне предстояло не скоро.
Дана я заметила издалека, он сидел на обочине, читая книгу, подсвеченную фонариком, на моё приближение никак не реагируя, я же, едва передвигая ноги, подошла к нему и села.
— Зря сидишь, вставай. — пробормотал он, не отрывая глаз от текста. — Пойдём ещё пройдёмся. Я здесь давно не был.
Я хотела возмутиться, сказать, что и так устала, но в то же время понимала, что моего мнения здесь никто слушать не будет, этому, не тратя сил, поплелась за ним, разглядывая чужие звезды. За последнее время я стала так выматываться, что я уже не успевала думать о чём-то грустном, жалеть себя и находится в пессимистическом настроении.
Когда Дан остановился, я уже почти спала на ходу, даже сил злиться на него не оставалось. Он ничего не сказал, лишь взял за плечо и вернул нас в замок.
Ноги гудели, когда я поднималась к себе в комнату, на каждой ступеньке приходилось останавливаться отдохнуть, и, когда я наконец-то оказалась в своей обители, рухнула на кровать и больше не шевелилась, погрузившись в глубокий сон.
Опять кошмар.
Огромный зал с высокими потолками, вход в него теряется в темноте. Я чувствую, что позади меня кто-то есть, но мне до жути не хочется оборачиваться, с каждой секундой становится всё невыносимей, и я просыпаюсь.
Отдышавшись от ужаса, я уснула вновь.
