– Вы принесли то, что я просила, дорогой инспектор, – не спросила, а, по привычке, лишь подтвердила Ива, глядя на вошедшего уставшими, неспавшими глазами.
– Утром я отправил инспектора Брюса к мисс Филпотс, и он принёс – кажется то, что вам нужно. Около дома Филпотс будет дежурить констебль.
Ива развернула ткань и кивнула.
– Он сказал, что мисс Филпотс пришла в неописуемое волнение и согласилась на время расстаться с этим зеркальцем, только взяв с бедняги клятвенное обещание вернуть его в целости и сохранности.
– Неудивительно, – усмехнулась Ива и отложила предмет на столик перед собой. – Прочтите это, инспектор. Я получила его вчера вечером.
Она протянула письмо и внимательно следила за выражением лица Суона, пока тот читал. На лице старшего инспектора не дрогнул ни один мускул, он только слегка покивал головой и вернул письмо со словами:
– Ну, чего-то подобного я и ожидал. Письмо принёс посыльный из конторы «Бриверс и Хоккс», около восьми вечера. Мы не заподозрили ничего экстраординарного, но всё же я не исключал возможности весточки от нашего лорда.
– «Мы не заподозрили?» – переспросила Ива, приподнимая бровь.
– Мисс Ива, я не стал вас беспокоить такими пустяками, но с тех пор, как все мы вернулись из госпиталя, за гостиницей «Дельфин», где отдыхает мистер Флитгейл, и за вашей квартирой, как бы это выразиться… приглядывают мои сержанты. Для моего спокойствия. Я не стал сообщать об этом своему начальнику, но решил, что это нелишняя предосторожность.
– Значит, ваши бравые сержанты были здесь весь вечер? – спросила Ива.
– Совершенно верно, – подтвердил Суон. – Они сменяли друг друга с наступления темноты и до утра. Сейчас я отпустил их отдыхать.
– Как это мило с вашей стороны, – не без иронии откликнулась Ива, – позаботиться о сержантах. Надеюсь, они не заметили ничего подозрительного?
– Мисс Ива, должен признаться, что заметили; впрочем – это сущая ерунда и разыгравшееся на пустой сержантский желудок воображение. Если из вашего окна, действительно, не вылетал кто-нибудь в районе четверти девятого.
По тону инспектора было трудно догадаться, какую долю иронии он вложил в эти слова, но смотрел он серьёзно и даже взыскательно.
– Ну, кто бы ни имел чести вылетать из моего окна в указанное вами время, – таким же двусмысленным тоном ответила Ива, – можно лишь определённо сказать, что лорд Карниваль намеревается войти в мою дверь, и не далее, чем сегодня к обеду.
Их разговор вновь напоминал изящную фехтовальную партию, но она закончилась раньше, чем разбудила азарт в противниках.
– Мне кажется странным, что лорд Карниваль подписывается этим странным «I», – заметил Суон. – Полагаю, он имеет в виду «Incognito», но это выглядит нелепо. Какие-то мелодраматические эффекты, совершенно не вяжущиеся с его характером, при всех его причудах. Игра.
– О, нет, сэр, это вовсе не игра. Дело куда серьёзней. «I» – это вовсе не «incognito», дорогой инспектор. Это – «immortal».
– Что? – переспросил Суон, тряся головой, словно не веря своим ушам. – Как вы сказали? Это бред!
– Но лорд Карниваль так не считает, – сказала Ива серьёзно.
Помолчав немного и обдумав свои слова хорошенько, она изложила Суону результаты вчерашнего опыта материализации в таких выражениях, которые не слишком бы ранили рационалистический ум инспектора.
– Но при чём тут крокодил? – недовольно спросил Суон, выслушивая умозаключения Ивы. – Что это ещё такое?
– А, инспектор, я совершенно забыла, что вы не очень хороши в мифологии. Спиритический сеанс указал, что некий предмет находился «во чреве бога». Вы же помните, что у Зулейки было чучело крокодила, не так ли? Египетский бог Себек, господин Нила, изображался с головой крокодила, и считался защитником богов и людей. Некоторое время в Египте его даже считали верховным божеством, ибо под его началом были животворные разливы Нила. Очень жаль, что он не защитил мадмуазель Зулейку. Впрочем, он мог оказаться и воплощением зла, поскольку в его теле скрылся бог Сет, совершив коварное братоубийство. А единоутробным братом Себека был ненавистный Апофис, каждую ночь сражающийся с великим Ра за возрождение жизни.
– Невероятно познавательно, но давайте сделаем вид, что я не слышал всей этой чертовщины, – пробормотал Суон, а затем сменил тон. – Ива, дорогая, – тепло и с глубокой нежностью обратился он, – Клянусь вам, у меня нет поводов не верить вам. Но, чёрт побери, я, наверное, слишком стар для таких кульбитов. Будем считать, что вы высказали мне замечательную гипотезу о магическом предмете из чрева крокодила, который возвращает молодость. Эту гипотезу нам стоит, очевидно, принять во внимание, но на ней вряд ли стоит строить дальнейшие действия.
– Хорошо, я согласна, – смиренно согласилась Ива. – Но тогда позвольте мне высказать ещё одно смелое предложение. Если мы хотим знать всё, то мне следует принять Карниваля, вооружившись этим прекрасным зеркалом, как щитом. Он не посмеет навредить мне, если в моих руках будет его желанный объект.
– Это всё же опасно. Если вы так решили, то, несомненно, я должен быть в этом доме в тот момент, когда тут появится лорд Карниваль.
– Хорошо, это можно устроить. Здесь, за стеной – небольшая гостиная, я почти не пользуюсь ею по назначению. Эти комнаты сообщаются дверью, но и ею я не пользуюсь. Я скажу Алоизу освободить дверь и прикрыть её ширмой. У вас будет чудесное убежище.
– Тогда я попрошу вашего секретаря дежурить внизу в то время, пока Карниваль будет в этой комнате. Скажите, ваш поразительный секретарь, случаем, не умеет стрелять? – поинтересовался Суон, пытаясь представить себе Алоиза с оружием в руке.
Картина выходила неубедительная.
– Алоиз – прекрасный стрелок. Правда, он ещё более искусный фехтовальщик, но вряд ли это будет полезно в данных обстоятельствах, – ответила Ива. – И вот ещё что, инспектор. Гай Флитгейл. Он ни в коем случае не должен знать о визите Карниваля. Надеюсь, вы согласны со мной?
– Безусловно. Мы не будем ставить его в известность. Что же, мисс Ива, в таком случае сейчас я покину вас. У меня есть некоторые служебные обязанности, которыми я в последнее время… хм… пренебрегаю слишком часто. Я буду здесь около шести, чтобы мы успели приготовиться к визиту лорда.
– Тогда до вечера, дорогой инспектор, – приветливо попрощалась Ива так, словно речь шла о выезде в театр.
– И всё-таки, это зеркало… Вы, действительно, думаете, что оно обладает таким… хм… свойством? – сдержанно полюбопытствовал Суон, беря зеркальце в руки.
– Весьма вероятно. Если это в самом деле зеркало Елены Прекрасной. Но даже если так, инспектор, – Ива внимательно посмотрела на Суона, – это будет слишком дорого стоить. Я бы не советовала вам смотреть.
– И ещё один вопрос, мисс Ива. Вы действительно не боитесь? – спросил Суон, с невольной опаской откладывая зеркало.
Ива лишь пожала острыми плечами, и инспектор поспешил откланяться.
Эта маленькая хрупкая женщина не переставала поражать его. Суон вспомнил очень ясно, до мурашек по спине, пожар в особняке Карниваля, Иву с решительным и спокойным лицом, её внезапное появление в Дубовом коридоре, изящную фигурку на подоконнике кабинета. Ему остро захотелось знать о ней всё. Ему хотелось знать – что кроется за этой хрупкой и несгибаемой внешностью. Кто были её родители, где она родилась и как провела детство, как начала своё загадочное служение, как попала в эту квартиру на Глочестер-плейс, как обзавелась безупречным Алоизом, о чём она думает вечерами и как выглядит, когда её никто не видит.
Так же остро, как хотелось знать: Какой была бы сейчас маленькая Элис.
