— Продержитесь еще чуть-чуть — сказал он — пока не произойдут некоторые политические события. Ваша страна была и будет для нас — часовым свободного мира в Юго-Восточной Азии. И этот свободный мир ожидает, что вы выполните свой долг. Ну а Соединенные Штаты будут благодарны, и вашей стране, и лично вам.
Утром по Красной площади прошли войска московского гарнизона. А вечером гуляющие москвичи смотрели на фейерверк. Красный день календаря — Седьмое ноября.
А у товарища Сталина — рабочий день. И это ничего, что поздний вечер, после всех товарищей по квартирам казенным транспортом развезут.
Мечтал ведь, скорее на покой. Устал смертельно — как в будущем кто-то скажет, "как раб на галерах". Только у уставшего с галеры, одна дорога — за борт. Как в той истории было — выпустил штурвал, почти весь пятьдесят первый год на отдыхе провел, не в Москве. Оставил реальную власть на компанию — Маленкова, Кагановича, Микояна, Хрущева, Молотова, Берию. И никогда больше, до самого конца, не присутствовал на заседаниях Совета Министров. В пятьдесят втором почувствовал себя лучше, Девятнадцатый съезд провел — и между прочим, хотел все того же Пономаренко своим преемником назвать! 28 февраля 1953 говорил по "кремлевке" с Василием и Светланой, что завтра на ближней даче всем встретиться. Уехал туда из Кремля — и больше никто его живым не видел, во всей писаной истории провал до того момента, как его 4 марта на даче без сознания на полу нашли. Хотя все предыдущие дни — задокументированы. Убили там меня, значит — укольчик, и естественная кончина. И организовали все Маленков с Кагановичем — если б Лаврентий был причастен, на него бы после и свалили, а не списали бы как "английского шпиона". А Молотов — знал, но не мешал, сам не марался, чистюля. Пономаренко же тогда спасло лишь то, что не успел я ему дела передать — но и то, задвинули его на вторые роли, на всю оставшуюся ему жизнь.
Это в той истории было. В этой — не дождетесь! Пономаренко полностью в курсе, тот матерьяльчик из будущего смотрел. Лаврентий здесь тоже, всецело на моей стороне, помнит что "не быть тебе Первым никогда, зато Вторым ты незаменимый". Армия, Флот — тоже: Василевский, Рокоссовский, Кузнецов в Тайну посвящены, Лазарев и остальные гости из будущего полностью на меня поставили, запись характерная есть их разговора, "у нас как новый Вождь, так новая чистка, так что многая лета товарищу Сталину". Жуков пока не в Ордене, но лоялен, помнит тот разговор, "тебя дурачка как пешку решили разыграть, на тот случай, как я помру". И Власик, которого я здесь не выгнал, бдит как цепной пес. Хрущев до сих пор в Ашхабаде сидит, причем разжалованный до Второго — после землетрясения и за культ личности, это надо додуматься, в "туркменбаши" себя произвел, "отца всех туркмен", только золотую конную статую на площадь не решился поставить, как тот "баши" из следующего века. Молотов старательно показывает профессионализм, то есть ни во что, кроме своего министерства, не вмешивается. А Маленков с Кагановичем ведут себя подчеркнуто лояльно — знают коты, чье масло скушали, ведь и тут что-то замышляли, но дальше разговоров не пошло (вся прослушка у меня в архиве). Ну хоть что-то сделайте, чтоб дать мне законный повод — просто так даже вас нельзя, свои не поймут, против не выступят, а недоверие затаят. А если не дадите — то на следующий день как я помру, Пантелеймон вас "на пенсию по состоянию здоровья" выкинет, ему тоже потенциальные заговорщики в правительстве не нужны, и он знает, что они с ним самим в той истории сделали, из членов Президиума ЦК и зампредсовмина — послом сначала в Польшу, а затем вообще в Непал. А мне сколько тут отпущено — наконец отдыхаю. Пантелеймон дела тянет исправно — могу наконец сосредоточиться на идеологии. Поскольку это у нас самое слабое место.
Если не считать неудачной структуры экономики. Которая после выльется в кризис. Кто сказал, что при социализме конкуренция невозможна, и военно-промышленный комплекс, это порождение капитала? У нас это и случилось — проблема была не в том, что оружия много, товаров для народа мало, а в том, что ВПК задавил гражданский сектор, вытягивая себе все ресурсы. Посмотрим, как с этим Косыгин справится, восходящая звезда советской экономики и планирования и еще одна "проходная пешка", которую всячески двигали вперед, наверх. Объективно должно быть легче, чем там — и ресурсов у нас больше, и мы сильнее, значит "синдром осажденной крепости" не так ярко будет выражен. Ну и "оборонке" спускается план на долю мирной продукции — и не титановые сковородки с лопатами, как было там, а что-то высокотехнологичное, например научная или медицинская аппаратура. И многоукладность узаконена — признано право частного сектора удовлетворять растущие потребности населения. Не следует ждать от "новых нэпманов" угрозы — даже в той истории в Польше бунтовали вовсе не лавочники, а пролетарии с гданьских верфей.
