Айседора не умела держать свои похождения в тайне, это просто было не в ее стиле. Имена ее возлюбленных становились общеизвестны. Актер Оскар Бережи. Писатель Генрих Тоде. Театральный постановщик Гордон Крэг, от которого Айседора родила дочь «в антракте», как говорили злые языки. Но Крэг женился на своей давней возлюбленной, и умирающая от ревности Айседора кинулась в объятия русского режиссера Станиславского. Загадочная русская душа оказалась чужда животной чувственности танцовщицы. Вскоре явился миллиардер Парис Юджин Зингер. Он оказался способен удовлетворить не только любовные запросы Айседоры, но и ее материальные требования. Знаменитые швейные машинки, изобретенные отцом Париса, стрекотали к тому моменту по всему миру. Лоэнгрин, как нежно звала возлюбленного Айседора, был замечательно богат. Она так увлеклась Зингером, что родила ему сына Патрика и впервые в жизни ощутила что-то вроде платонической привязанности – возможно, не к самому миллионеру, но к его деньгам. Айседоре нравилась роскошная жизнь. Но у Лоэнгрина были свои запросы и причуды – к примеру, он терпеть не мог, когда любовница флиртовала с другими мужчинами. Такой странный!
Он звал ее замуж, но она упорно отказывалась. Он хотел жить с ней под одной крышей – но она больше всего на свете дорожила своей свободой. Он заботился о детях, и за это Айседора чувствовала к нему благодарность. Дети были ее слабостью… После танцев и любви, разумеется.
Айседора решила открыть в Париже школу танцев, и Лоэнгрин выстроил для нее отель «Бельво». На открытии организовали банкет. Айседора была в ударе. Одетая в платье золотистого шелка, босая, увешанная редкими розовыми жемчугами, она царила во главе стола и все смотрела на знаменитого оперного певца, в ответ поливавшего ее сладкими взглядами своих черных, масленых, левантийских глаз. Айседора уже ощущала приятное предвкушение, уже нащупывала в шелковом мешочке увесистый ключ от укромного номера, который отвела под личные надобности, когда ее окликнули.
Это была бонна детей, англичанка.
– Мы едем на прогулку в Версаль… Дети хотели сказать вам «до свидания».
Айседора вздохнула:
– Хорошо, только поскорее…
Она поочередно поцеловала детей в головы.
– О, мои сладкие!
И упорхнула – легкая, невесомая бабочка, летящая навстречу наслаждениям.
Когда через полчаса она упала в объятия певца, машина, в которой ехали дети, заглохла на перекрестке.
