Элосса все еще не могла поверить, что она и Раски могут беседовать, как люди одной крови и клана. Она держала в тугой узде свой мысленный поиск, понимая, что она бессознательно станет общаться без слов или, по крайней мере, попытается сделать это. А для Раски такое общение было страшным отвратительным вторжением. Она должна быть осторожной в этой еще не прочной дружбе. Стэнс уверял, что его Дом некогда правил в Кал-Хат-Тане, и он был рожден и воспитан для мести Юртам. Но он первый из своего рода вошел в полузасыпанный корабль и узнал правду о том, что произошло в давние времена. Узнав это, он откинул свою давнюю ненависть, поскольку был достаточно разумен, чтобы понять, что город был разрушен из-за прискорбной ошибки, и что на его народе тоже лежит какая-то вина: его народ позволил себе отбросить цивилизацию и стать ниже, чем он мог быть.
Юрт и Раски… Все нутро Элоссы протестовало против какого-либо близкого контакта с ним, и он тоже, наверное, находил в ней много неестественного, а может быть, и отталкивающего.
Сейчас Раски не смотрел на нее, он оглядывал развалины города и далекие холмы за долиной, на которой стоял Кал-Хат-Тан. Он был одного роста с Элоссой, его более темная кожа и коротко остриженные волосы казались ей странными. Он носил кожаную с мехом одежду охотника, а оружием ему служил лук. Привыкшая к оценкам Юртов, Элосса не могла правильно судить о нем и не могла решить, красив ли он. Но его решительность, силу разума и смелость она приняла как неоспоримый факт.
— Еще есть время… — медленно начала она, и Стэнс ответил, прежде чем она облекла полностью в слова свою мысль:
— …забыть то, что мы видели и слышали, леди? Вернуться к тем, кто не хочет прозревать, кто противится всему, чему его могли бы научить? — Он покачал головой. — Для меня такой проблемы нет. Там, — он махнул рукой в сторону холмов, — мы найдем кров, и это лучшее, что мы сможем сделать. В этих местах зима приходит рано, и бури налетают иной раз без предупреждения.
Стэнс не предложил укрыться в корабле или в подземелье, где он связал Элоссу, и она считала, что он прав. Они оба должны быть свободными от прошлого, грязным налетом лежавшего здесь на всем. Только уйдя от него, они смогут по-настоящему встретить будущее. Юрт и Раски поспешно пошли прочь от развалин и корабля, вход в который закрылся за ними, скрыв тайну до следующего появления какого-нибудь Юрта. Может быть, другой паломник тоже поймет истину, что не нужно держаться за прошлое и пора повернуться к будущему.
Над ними собирались тучи, ветер усилился и толкал их в спину, как бы отгоняя их от развалин и корабля. Стэнс шел осторожно, все время оглядывая пространство впереди, словно ждал нападения. Элосса позволила себе немного мысленного поиска. Здесь не было ничего живого. Но она чувствовала, что лучше не привлекать внимание ее спутника к тому дару, которого так страшился весь его род.
Она легко подстроилась под шаг Стэнса, потому что Юрты были вечными скитальцами. Он молчал, и у нее не было причин прервать это хрупкое молчание. Их сотрудничество было таким новым, таким еще непроверенным, а проверять его на прочность у нее не было желания.
Сумерки поглотили их, прежде чем они дошли до холмов, но те были теперь отчетливо видны и казались такими же суровыми и голыми, как и равнина. Наконец, Стэнс остановился и указал на несколько высоких камней, как бы растущих из земли.
— Они могут укрыть нас от ветра, если он не переменится, — заговорил он впервые с тех пор, как они оставили руины. — Это лучшее убежище, которое можно найти поблизости.
Элосса с сомнением смотрела на камни. У нее были основания предполагать, что это тоже развалины. В таком месте могли зацепиться иллюзии. Хотя такие их проявления были всего лишь галлюцинациями, и тренированный Юрт мог контролировать их, но живой вид, который они принимали, мог напугать, а страх действовал на состояние даже очень дисциплинированного мозга. Но Стэнс был совершенно прав: идти дальше нельзя, поскольку надвигалась ночь. И нужна была хоть какая-то защита от ветра. Если камни вобрали в себя какие-то эмоции, отпечаток которых достаточно силен, чтобы вызвать иллюзии, Элосса должна вооружиться истиной и сделать эти видения тем, чем они и были на самом деле.
Как говорил Раски, камни и вправду хорошо укрывали от ветра. Элосса открыла свою дорожную котомку. Теперь перед ними возникла проблема пищи и воды. Запасы Элоссы были весьма скудными. Она разделила со Стэнсом лепешки из грубой муки, и во фляге ее было немного воды, но ее нужно было экономить, пока они не найдут в горах какой-нибудь источник.
Стэнс не отказался от угощения и ел неторопливо и аккуратно, чтобы ни одна крошка не пропала даром. К воде он едва прикоснулся. Затем он кивнул в сторону холмов.
— Там есть вода и дичь… — он сделал паузу и нахмурился, словно мысли его путались. Он стукнул себя по лбу и продолжал: — Там пещера Рот Атторна…
— Рот Атторна? — повторила она. — Ты знаешь эти места?
