Традиции Дома делали Стэнса в этом поколении стражем Кал-Хат-Тана. Значит, он знает также и о том, что находится вокруг города?
Он нахмурился еще сильнее.
— Знаю, — сказал он с резкостью, исключающей дальнейшие вопросы.
Завернувшись в плащи, они легли на камни. Внезапно Элосса была разбужена каким-то внутренним предупреждением, которое было включено талантом Юрта. Над ней склонился Раски, едва видимый в ночной темноте. Что-то слабо блеснуло в его руке… Лезвие ножа.
Элосса откатилась в сторону, и нож с силой вонзился в землю, там, где она только что лежала. Стэнс потерял равновесие. Элосса снова откатилась за камень. Вскочив, она схватила свой посох и притаилась, но сердце ее билось так сильно, что вздрагивало тело. Элосса послала мысленное прикосновение и наткнулась в мозгу Раски на дикие мысли, почти столь же нелепые и хаотичные, как и его нападение на нее. Ужас объял мозг Раски. Она увидела там образ чудовища: он принимал ее за чудовище.
— Стэнс! — громко крикнула она, пытаясь разбудить его, потому что, по ее мнению, человек может быть так дезориентирован только в кошмарном сне.
Она услышала ответный крик, дикий, звериный, и увидела, что Стэнс бежит от камней в темноту ночи, бежит, как преследуемый кем-то совершенно ужасным.
Элосса, дрожа, ухватилась за камень. Что произошло? Наверное, то, чего она опасалась: в этих камнях скопились чувства, которые влияли, видимо, только на мозг Раски — сказывалось его происхождение.
Бежать за ним не имело смысла. Если источником ужаса его были камни, он придет в себя, как только выйдет из-под их влияния. Она широко раскрыла мозг, чтобы не привлечь никакого их внимания, и послала короткую мысль-поиск.
Стэнс все еще был в бегах. Элосса не пыталась вернуть его. Такая попытка могла только усилить искажение его мозга. Она снова устроилась под защитой каменной груды. Все ее осторожные пробы показывали, что это только камни. Похоже было, что если они и излучали какие-то иллюзии, то эти призраки угрожали только Раски.
Она хотела оставаться настороже, но все-таки погрузилась в сон и снова проснулась с ощущением страшной опасности. Открыв глаза, она несколько секунд думала, что все еще спит и видит какой-то особенно живой сон.
Она не лежала на равнине у камней, а стояла, опираясь на посох, в узком ущелье между двумя высокими холмами. Вокруг был высохший кустарник, а прямо перед ней сидел саргон, его рычание, эхом отражавшееся от холмов, таило в себе страшную угрозу.
Животное было молодым, возможно, родившимся в этом сезоне, но даже с таким детенышем саргона ни один человек не мог справиться, а зверь каким-то образом знал, что она совершенно беззащитна.
Элосса отчаянно призывала мысленный контроль, но ее тренированная мысль шла почему-то очень медленно и не могла удержать рычащего зверя. Сейчас он разорвет ее своими когтями…
В воздухе послышался пронзительный поющий звук. Бока саргона вздрогнули, словно он собирал силы для прыжка, но не прыгнул, а взвыл: из его горла торчал конец стрелы.
Элосса пришла в себя и направила на животное всю свою силу, данную ей талантом Юртов, одновременно с этим она метнулась в сторону.
Саргон завизжал, царапая лапой рану в горле, из которой лилась темная кровь. Элосса из всех сил прижалась к каменной стене ущелья. Между ней и раненым зверем был только хилый кустарник, через который животное могло легко перебраться. Она, как могла, давила на зверя своей мыслью. Саргон тяжело двинулся вперед, ломая кусты. Кровь его теперь лилась сильнее. В воздухе снова раздался свистящий звук, и в тело разъяренного зверя вонзилась вторая стрела. Саргон завертелся на месте, все еще глядя на Элоссу. Он все еще хотел напасть на нее, а она не могла повлиять на объятый злобой чужой мозг. Ничто не могло заставить саргона отказаться от его намерений, кроме…
Видимо, близость смерти ускорила мышление Элоссы. Она отбросила тщетные попытки отвлечь внимание зверя и со взрывом энергии, собравшейся только под хлыстом страха, создала иллюзию. Вторая Элосса, изображенная, может быть, не слишком тщательно, но все равно достаточно похожая на намеченную зверем жертву, стояла теперь рядом с ним. Иллюзорная девушка повернулась и побежала прочь. Саргон, громко воя от боли и потери крови, повернулся всем своим тяжелым телом, чтобы прыгнуть за ней. Видимо, теперь он стал более удобной целью для невидимого стрелка, потому что пропела третья стрела. Саргон поднял голову, разинул пасть, чтобы зареветь, но ни единого звука не вылетело из его горла, только фонтаном хлынула кровь. Животное сделало шаг, второй — и упало.
Элосса не выдержала, она еле держалась на ногах. Этот последний бросок истощил ее так, как не случалось со времени первых дней ее ученичества. Нужен был основательный отдых, прежде чем ей удастся собрать даже самую малую часть своей мысленной силы. Она подняла голову: посыпались мелкие камни и земля, это спускался Стэнс.
