— Нет! — резко сказала она Карпосу, но он уже расслабил лук, который натянул от удивления. Она улыбнулась: дело было не только в ней. Внутри святилища пахло, как в змеином логове зимой, хотя драконы не загрязнили его своим пометом.
Оштукатуренные стены были выкрашены в темно-красный цвет, но звери стерли большую его часть. — «Почесывались», — предположила Илна. Овца сделала бы то же самое.
— Вы нашли это отродье демонов, Бистону? — потребовал ответа Брекон. Илна обернулась. Брекон стоял на крыльце со своей женой и другим старейшиной. Они, возможно, попытались бы последовать за ней и охотниками внутрь, но Темпл вытащил свой меч и наклонил его поперек дверного проема.
— В этом нет необходимости, — едко сказала Илна Темплу.
— Возможно, — ответил крупный мужчина с улыбкой. Он вложил свой пурпурный клинок в ножны с плавностью воды, выливаемой из кувшина, но жители деревни остались на своих местах. Очевидно, получилось так, как он и намеревался; и, возможно, в конце концов, он был прав.
— Бистона лежит на диванчике, — сказала Илна Брекону. — Она не несет ответственности за монстров, и, судя по тому, что она сказала минуту назад, к ней, возможно, возвращается здравый рассудок. Она сделала паузу, чувствуя, как каменеет ее лицо. — Вы должны относиться к ней как к одной из своих, — продолжила она. — Возможно, я никогда не вернусь в вашу деревню, но если я вернусь, и с Бистоной плохо обойдутся, я буду считать вас не лучше тех монстров, от которых мы избавили вас этим утром.
Бистона неожиданно крикнула: — Ламо эарарачарраэй аначаза!
— Что она сказала? — потребовал ответа Асион, переводя взгляд с лежащей женщины на Илну. — Я ничего не понял.
— Ричар басумаяоякинту анаксарнакса! — продолжила Бистона. Ее глаза были открыты, но несфокусированы; руки скрещены на груди, как у трупа.
— Это волшебство, — пояснила Илна. Эти слова ничего для нее не значили, но она достаточно часто слышала, как Теноктрис и другие произносят слова силы, чтобы к настоящему времени распознать тон и ритмы. И в очень неподходящее время, как подумала она, хотя и не высказала этого мнения вслух. Песнопение Бистоны должно было вызвать у жителей деревни чувство неловкости, и они, очевидно, уже обвиняли ее в своих несчастьях.
— Брекон, она говорит от имени Владычицы! — взволнованно сказала Грайя. — Редмин мертв, но Божья Матерь сделала Бистону своим оракулом — вместо него!
— Как это оракулом? — удивился Асион. — Вы можете это понять?
— Фамета матамаксанрана эхонтохерита! — пропела нараспев Бистона.
— Никто этого не понимает, даже волшебники, — презрительно сказала Илна. Она уже видела подобную подделку раньше. Без сомнения, Бистона вскоре «проснется» и объявит деревне, что теперь она их священник, и они должны почитать ее. Что ж, Илна хотела именно такого результата, но ее все равно раздражало, что это было сделано с помощью лжи.
— Илна ос-Кенсет — прокаркал ворон. — Прямой путь извилист, кривой путь прям. Его голос был резким, но вполне понятным. Не было ни малейшего шанса, что Илна неправильно истолковала звуки, которые обычно издают птицы.
Грайя вскрикнула от восторга и прижала к себе мужа. Другой старейшина опустился на колени и коснулся лбом пола крыльца. Он скрестил руки, целую и изувеченную, над головой.
— Ты должна свернуть в сторону, — сказал ворон, — или ты не достигнешь своей цели.
Бистона пошевелилась на кушетке. Она дважды моргнула и потерла глаза тыльной стороной ладони.
— Я никогда раньше не слышал, чтобы птицы разговаривали, — сказал Карпос, не испуганный, а удивленный.
— Да, да, — сказала Грайя, — Божья Матерь всегда говорит через Слугу, добрый господин. Ну, когда она это делает.
— Редмин много раз говорил, что Слуга сообщил ему ответ, и проситель должен оставить свой подарок для Владычицы, — объяснил Брекон. — Но иногда бывает вот так.
— Грайя? — обратилась к ней Бистона, садясь на каменную кушетку. — Как я сюда попала? Затем, с ноткой пронзительности, когда она дотронулась до своей грязной одежды: — Что со мной случилось?
Темпл жестом пригласила старуху войти. Грайя мгновение колебалась, затем подбежала к Бистоне и схватила ее за руки. Она начала говорить, быстро, но тихим голосом. Ворон каркнул и расправил крыло, чтобы привести в порядок перья. У птицы был облезлый вид, свидетельствующий о преклонном возрасте. Старейшины перешептывались друг с другом, но Темпл и охотники смотрели на Илну.
— Вы ждете, что я что-то скажу? — сердито спросила она. — Мне нечего сказать. У меня нет цели! Ее спутники молчали.
Илна пронеслась мимо Темпла и быстро спустилась по ступеням храма. Она знала, что покидает святилище, чтобы птица не сказала ей что-нибудь еще. Она и так проявила слабость и разозлилась еще больше. Илна оглянулась. Темпл и охотники вышли на крыльцо.
