— Насколько я понял, этот условный «Ларионов» имел самое прямое отношение к исчезновению миллиардов долларов из транша МВФ в 1998 году. Получается, что он был связан как с российской чиновничьей мафией, так и с международными преступными синдикатами, работавшими в том числе и с МВФ и Всемирным банком. Похоже, что именно этот человек и есть организатор аферы и основное связующее звено между российскими и западными коррупционерами. Вот здесь я, наверное, смогу помочь вам.
Макс наклонился вперед и так сильно сжал подлокотники кресла, что побелели пальцы. Джия подошла к Малину и положила руки ему на плечи. Рене замолчал, внимательно посмотрел на своих гостей и тихо продолжил:
— Когда-то, еще в 1997 году, у меня был серьезный партнер, с которым мы тогда неплохо легализовывали российские деньги через «Bank of New York»[35]. Он русский, а точнее, адская смесь из еврейской, русской и какой-то еще азиатской крови. Зовут его Семен Левин — старый мафиози, работавший в черном бизнесе еще с советских времен, и у него плотные связи в организованных преступных группировках как в России, так и на Западе. Семен имел самое непосредственное отношение к кредиту МВФ, исчезнувшему в 98 году, и, насколько мне известно, часть денег шла через его финансовые структуры.
Но когда начали странным образом умирать все, кто имел дело с исчезнувшими деньгами, Левин, совсем не будучи дураком в свои семьдесят с лишним лет, тихо ушел на дно, исчезнув практически для всех. За исключением меня и еще нескольких особо доверенных его друзей. Конечно, помимо истории с кредитами за ним тянулись и другие серьезные хвосты, поэтому Левину есть чего опасаться. Сейчас Семен живет в небольшой деревушке под Лондоном в своем поместье. Он сам себе создал почти полную физическую изоляцию от внешнего мира, но продолжает находиться в курсе всех финансово-криминальных событий, благо современные средства связи это позволяют. Зовут его сейчас Сэм Левкин.
Рене замолчал и потянулся к сигарному ящику, стоявшему на столе. Макс быстрым движением пододвинул ему сигары и попросил:
— Дальше, пожалуйста, дальше!
— Так вот. В наших беседах Семен выдвигал версию о существовании некой всесильной организации, которая, по его мнению, стоит за самыми громкими преступлениями последних пятидесяти лет. Я его хорошо знаю и уверен, что старческим маразмом Левин не страдает — и думаю, что о том же Ларионове он наверняка знает многое. И не только о нем. Поверьте, друзья, старик не раз рассказывал мне почти о том же, что я услышал и от вас. Но, конечно, это были в основном его предположения и умозаключения.
— А Левин с нами будет говорить? — тихо спросила Джия. — Какой резон ему откровенничать?
— Хорошо, давайте начистоту. Дело в том, что Левин опасается за свою жизнь, но при этом очень хочет снова выйти на открытый простор, вернуться в Россию и продолжить прерванные коммерческие дела. Он считает, что некая организация, вероятно, приславшая в Россию и в Монако этого вашего Ларионова, жаждет стереть с лица земли и его, Семена Левина, который слишком много знает. А если вы сделаете достоянием гласности всю эту историю, то полетят головы по всему миру — и никому уже не будет дела до какого-то Семена. Предполагаю, что вы — его весьма хороший шанс на возвращение в Россию, к большим делам и деньгам. Так, что, друзья, мне нужно сделать пару звонков — и я, возможно, смогу отправить вас в Лондон.
Малин рассмеялся:
— И как ты представляешь наше путешествие в Лондон при том условии, что нас разыскивают и ФБР, и, возможно, ЦРУ и загадочная всесильная преступная организация? А наши паспорта? А наши лица, в конце концов? Это нереально.
— Вот уж не ожидал! — ответил Дюшан, улыбнувшись. — Макс, похоже, что ты до сих пор мыслишь критериями добропорядочного американца, платящего налоги с каждого цента и считающего, что все возможно только в голливудских боевиках. Как ребенок! Поверьте, если Левин сочтет встречу возможной, то новые и абсолютно надежные паспорта у вас будут через три дня. Разумеется, на другие фамилии. Потом слегка измените внешность, ну там, пострижетесь, подкраситесь слегка. Макс уберет свою примелькавшуюся щетину или, наоборот, отпустит бородку. И готово.
Пойми, Малин, мне нужны деньги. Большие деньги, и я верю в твою победу. А значит, согласно нашим договоренностям, я верю и в свои большие деньги. Ладно, побудьте пока здесь, в кабинете, пока я переговорю с Семеном.
Дюшан вышел из кабинета, в гостиной он набрал номер на сотовом телефоне и, дождавшись ответа, отрывисто произнес:
— Добрый день, Семен. Я осмелился прервать ваше гордое одиночество. Как ваше здоровье?
— Здорово, авантюрист! — раздался в трубке глухой, слегка картавящий голос. — Знаю, что без причины ты мне не звонишь, а мое здоровье тебя мало интересует. Исходя из этого я делаю вывод, что старик тебе зачем-то понадобился. Говори.
— Понимаете, Семен, здесь такая ситуация…
