Судя по словам «брать живьем», — рассуждал он, размахивая потухшей сигарой, — у ваших преследователей, откуда бы они ни были, имеется задача доставить некоему заказчику Макса живым и невредимым. К кому конкретно доставить — мы не знаем. Лично у меня есть ощущение, что работали с вами ребята явно не из ФБР. Не тот стиль и слишком открыто, плюс фэбээровцы не работают за границей. Кроме того, ФБР ты, Малин, нужнее мертвым, чем живым. Кто-то другой очень хочет с тобой пообщаться — и этот другой имеет самое прямое отношение к Организации, чей «контролер» присутствовал во время осуществления громких убийств и терактов.
И ищут они тебя потому, что ты вычислил само существование их конторы. Причем существование как минимум с 1963 года. И они, я думаю, понимают, что теперь ты будешь нанизывать на эту ниточку целый ряд других трагических событий, произошедших за последние пятьдесят лет.
— Знаешь, Рене, — звякнув льдом в бокале, откликнулся журналист, — я думаю, что пока у нас больше никаких новых зацепок нет, кроме информации из России, от журналиста Артаева, откопавшего фотографию фальшивого Игоря Ларионова. Того самого «Ларионова», который присутствовал в 63-м на месте убийства Кеннеди, в 81-м — в Ватикане, когда ранили римского папу, и в 2001 году был в центре событий во время уничтожения «близнецов». Можно от тебя связаться с Олегом по скайпу?
— Конечно. Насколько я понимаю, у тебя нет никаких средств связи, по которым можно отследить ваши передвижения. А на мою связь с Москвой никто не обратит внимания.
Через несколько минут Макс, сидя в роскошном кабинете-библиотеке Дюшана, вышел на связь с Артаевым. По скайпу говорили без видео. Только звук.
— Рад тебя слышать, Макс! — пробасил Артаев. — Как ты? Что случилось? Читал твою сенсацию в «Фейсбуке» про некоего «контролера», который в 63-м году… Короче, потом чудеса начались — любые упоминания об этой истории, и про тебя тоже, каким-то чудом начали изыматься из Сети. Представляешь, час назад был материал, а сейчас идешь по ссылке, а там ничего нет! И так везде. Кто-то очень серьезный чистит по всему миру… Волшебство какое-то.
— Олег! Олег! Я в курсе всей этой истории, — Малин перебил Артаева и, посмотрев на стоящих рядом Джию и Рене, обратился к журналисту. — Слушай! Я не могу сейчас много говорить и прошу тебя о помощи.
— Макс, ты же знаешь… Конечно!
— Во-первых, я тебе не звонил, а общались мы последний раз несколько дней назад. Хорошо? А во-вторых, расскажи мне все, что ты знаешь про загадочного Игоря Ларионова. Все расскажи, что тебе удалось раскопать.
— Слушай, приятель, я же тебе написал, когда прислал фотографии Ларионова. Могу добавить только то, что он каким-то совершенно непонятным образом оказался в составе российской делегации, когда решался вопрос с траншем МФВ для России. Тем самым траншем в 4,7 миллиарда, который исчез перед дефолтом в августе 1998 года[34]. Игорь Ларионов не состоял ни на каких административных должностях, никто из официальных лиц даже не подтверждает его существования. А про фотографии и список участников делегации все, кто сейчас жив, заявляют, что это, мол, фальшивка.
Ты же знаешь, что деньги, по некоторым версиям, так в Россию и не попали, — продолжал Артаев. — Я тебе уже рассказывал, что их распылили по различным счетам и впоследствии благополучно украли. Из «Нейшнл Рипаблик Бэнк оф Нью-Йорк», которым владел банкир Эдмон Сафра, они, по распоряжению тогдашнего заместителя министра финансов, были перенаправлены и исчезли. А когда Сафра испугался и решил дать показания ФБР, то к нему приехал наш миллиардер Борис Березовский, и после их разговора перепуганный Сафра умчался в Монако, где при странных обстоятельствах сгорел в своем особняке.
С Березовским к Сафре приезжал не кто иной, как наш Ларионов. Одна из городских камер слежения зафиксировала его в Монако за день до смерти Сафры. Он провел два дня в «Hotel de Paris», где зарегистрировался как российский бизнесмен Игорь Ларионов. Уехал из отеля через день после гибели банкира. Но потом эта видеозапись каким-то образом исчезла. Представляешь, просто потерялась!
И еще. Вообрази, мне удалось выяснить через пограничные службы, что в этот период ни один гражданин России по фамилии Ларионов не выезжал из страны и в Шенгенскую зону не въезжал. Я разными правдами и неправдами получил в российском Минфине данные загранпаспорта, по которому тот ездил в Вашингтон на переговоры с Валютным фондом. Но, наверное, не удивлю тебя, если скажу, что заграничный паспорт с такими номерами и выходными данными никогда и никому в России не выдавался. Фальшивка. Больше ничего про Ларионова мне не удалось узнать. Хотя какой он к черту Ларионов?
— Спасибо, Олег! Ты мне очень помог. Я вынужден прервать разговор, но обещаю, что обязательно свяжусь с тобой, когда все станет на свои места…
Отключив связь, Макс многозначительно посмотрел на Рене и Джию. Какое-то время в кабинете висела гнетущая тишина. Первым заговорил Дюшан:
