Пробежав еще пару минут, они попали в совсем глухую чащу и, остановившись за огромным разлапистым дубом, попытались перевести дыхание. Казалось, внутри вибрирует каждая жилка, каждая мышца была напряжена до предела, а взгляды скользили по соседним кустам в поисках убийц. Но было тихо. Очень тихо. Вдруг слева треснула ветка — и сразу же раздался выстрел.
Макс резко обернулся и увидел бегущего на него человека в темном спортивном костюме. Глаза врага были широко открыты, а рот зашелся в крике «Есть!» — и тут сами по себе сработали давние рефлексы десантника Малина. Он левой рукой отвел нацеленный на него пистолет, а правой нанес нападавшему страшный удар в горло. Черный костюм захрипел, закатив глаза, и медленно осел на землю. Изо рта у него хлынула кровь. Но самое страшное случилось секундой позже.
Обернувшись к спутнице, журналист увидел, что она лежит на траве, свернувшись так, что колени уперлись в подбородок. Глаза закрыты, а из уголка рта стекает тонкая струйка крови.
— Джия! Джия! Ты ранена?
Она не отвечала. Нагнувшись, Малин взял ее за руку, потом медленно притянул к себе. Ноги китаянки вдруг судорожно распрямились и, скользнув по влажной траве, безвольно раскинулись в стороны, на белой футболке расплывалось огромное кровавое пятно. Дыхания не было. Джия Шень умерла.
Макс молча стоял над ее телом. Тишина, навалившаяся на еще недавно шумевший лес, казалось, охватила все вокруг, не было слышно даже машин на совсем близком шоссе. Он со странной и холодной ясностью вдруг осознал, что Джии больше нет и никогда уже не будет… Что вокруг мечутся какие-то люди, убившие ее и пытающиеся убить его. Но Джию уже не вернуть, а ему, единственному обладателю информации, нужно как-то спасать свою жизнь. И только таким образом он сможет сохранить память об этой женщине, которая пришла к нему, загнанному и одинокому, и просто сказала: «Я с тобой до конца».
В левой стороне от поляны вновь раздался легкий, едва слышный хруст ветки. Макс беззвучно метнулся в тень и остановился между двумя огромными деревьям, растущими настолько близко, что их ветви образовывали некое подобие небольшого шалаша. Малин оказался в надежном укрытии от глаз охотников. Он видел, как двое преследователей в темных спортивных костюмах и с пистолетами в руках осторожно вышли из-за кустов, оглянулись и на секунду замерли, увидев тело Джии и распластавшегося рядом их товарища. Первый, более крепкий и высокий, кинулся к нему, приложил руку к шее лежащего.
— Майкл мертв. Этот сучий потрох еще и руками неплохо работает. Посмотри, девчонка жива?
— Нет. Насквозь ее… Что делать будем, Николас? Малин, похоже, бросил свою шлюху и уже где-то далеко. Говорил же я тебе, когда он был у меня на прицеле, что надо мочить гада. Я ведь мог положить его с одного выстрела!.
— Заткнись, Робби. Ты же знаешь, что этот ублюдок нужен живым. Не знаю зачем, но так надо. Нам сказали, мы делаем.
— Да знаю я. Но так хотелось его пристрелить. Сколько уже за ним гоняемся… Достало.
— Ладно, помолчи. Пойдем к шоссе, может, нагоним его. Ему некуда деться, только туда.
И они, осторожно раздвигая кусты, медленно двинулись по направлению к автостраде, вдруг зашумевшей грузовиками. Макс несколько минут провел в своем убежище, памятуя про третьего охотника, и убедившись, что за ушедшими никто не следует, снова подошел к Джии и склонился над ее телом. Его разум, обостренный болью и гигантским вбросом адреналина, вдруг приобрел неожиданную ясность, превратился в компьютер, который моментально анализирует ситуацию и ищет самый оптимальный выход из сложившейся ситуации.
«Джию уже не вернуть, — Макс дотронулся до ее руки. — Линг Ван позаботится о ней, а потом, когда все закончится, я вернусь и всегда буду рядом с ней. Буду там, где она ляжет в темную землю… А сейчас мне надо сообщить китайцам про все и каким-то образом добраться до вокзала.»
Малин проверил спрятанные в куртке электронные носители, на которые была скачана вся информация, вынул из кармана смартфон и, не выключая, зашвырнул трубку в соседние кусты. Благо второй аппарат, маленький и совсем простой, с кнопками, мирно лежал в нагрудном кармане. Он включил его и набрал номер Ланя, который тот перед расставанием записал в память обоих телефонов Макса.
— Ни хао[52]. Слушаю.
— Это я. Случилась беда, — быстро заговорил журналист, пытаясь уложиться в минуту. — Слушай меня. Нас вели. Видимо, вычислили по звонкам. Джия убита… Ганг тоже. Он в машине в полукилометре от шоссе. Девушка рядом, в лесу, по левой стороне от дороги. Прошу тебя и Линг Вана позаботиться о ее теле и душе. А я, когда все закончу, найду вас, и ты мне покажешь, где она похоронена.
— Понял. Все будет сделано. Ты уходишь по маршруту?
— Да, как и обещал. Сделаешь все?
— Не беспокойся, уходи и береги себя.
— Спасибо. Прощай.
