Далее. Он же, но уже в обличье Мартина Вайса или кого-то другого, чье имя мне пока не известно, появляется в 1963 году на месте убийства Кеннеди в тот самый момент, когда пуля настигает президента. Впоследствии Вайс вдруг оказывается крупным лоббистом гигантских корпораций, осуществляющих поставки оружия, оборудования, питания и обмундирования американским войскам, воюющим во Вьетнаме. В 66-м Вайс загадочным образом исчезает в джунглях Вьетконга и официально признается погибшим. Скорее всего, он имел самое непосредственное отношение к организации убийства Кеннеди. Потом он же под именем Поля Мореля в семидесятые года оказывается в Италии, где прокручивает многомиллионные аферы, отмывая через ватиканский банк деньги китайских «триад» и итальянской «Коза Ностры». А в 1981 году, пытаясь оказать давление на римского папу, организовывает на него заведомо провальное покушение. И когда Иоанн Павел, не испугавшись покушения, продолжает проверку банка «Амброзиано», Морель исчезает, уничтожив нескольких основных участников событий — и вместе с ним исчезают сотни миллионов долларов, принадлежащих мафии.
Следующее явление героя, но уже под именем Игоря Ларионова, происходит в 1998 году в России. Сначала он, спрогнозировав наступающий кризис, использует свои связи в Международном валютном фонде и совместно с руководством российского Министерства финансов организует почти пятимиллиардный кредит для России. Разумеется, тот исчезает, так и не попав по назначению. А швейцарский банкир Эдмонд Сафра, через банк которого проходила основная часть денег, решает пообщаться с ФБР — и тут же загадочно погибает при пожаре в собственном бункере в Монте-Карло. За несколько дней до трагедии у Сафры побывал Ларионов с одним из русских олигархов. После чего Игорь, получив миллиарды, просто исчезает. Растворяется в небытии. Ах, да, по версии русских, Ларионов, возможно, имел еще одно имя — Серджио.
А потом? Потом 22 сентября 2001 года в Нью-Йорке он же попадает в кадр в момент уничтожения «близнецов». Как удалось выяснить, его тогда звали уже Эрик Новак. И, скорее всего, именно он разговаривал по телефону с некими пока неизвестными сотрудниками американских спецслужб, обсуждая подготовку терактов. Причем разговаривал незадолго до первого удара самолета в здание. И фотография банкира-пенсионера по фамилии Новак, якобы погибшего 12 сентября 2001 года в пожаре неподалеку от Нью-Йорка, опять-таки являет все то же лицо Сантаны-Вайса-Мореля-Ларионова-Серджио-Новака. Господи! Сколько же имен! Сколько крови, трупов, денег! И все это — один-единственный человек, всегда остающийся в живых, человек, которому сейчас уже значительно за восемьдесят… И теперь, получается, именно он охотится за мной, желая получить меня почему-то обязательно живьем. И еще этот художник, жуткий, средневековый. Да, да, Босх… Бред какой-то — почему именно Босх?
Пересев в Париже на поезд Thello[55] до Рима, Малин за четырнадцать часов без происшествий добрался до итальянской столицы. Сойдя на вокзале Термини в яркий солнечный римский полдень, он впервые за последние несколько недель вдруг почувствовал себя в относительной безопасности. Макс не понимал, откуда снизошло это спокойствие. Может быть, ощущение символической отдаленности от Великобритании или Франции, где на него объявлена охота, или сама атмосфера Вечного города, столь любимого журналистом, сыграла свою привычную роль успокаивающего и одновременно восхитительного лекарства.
Только глубоко засевшая игла, звенящая словом «Джия», не прекращая, саднила даже в этом небольшом и кратковременном спокойствии. Спокойствии, которое было дано Максу неожиданно появившимися перед ним термами Диоклетиана[56] и соседней площадью Республики с ее излишествующими колоннадами. Джия, Джия, Джия. Где ты, милая? Где ты, мой непобедимый и такой хрупкий ангел-хранитель?
После блужданий по узким улочкам и еще часа, потраченного на покупку ноутбука, сотовых телефонов и прочей техники, таксист привез Малина в «Треви» — небольшой отель всего на 33 номера, находящийся по соседству с одноименным фонтаном и совсем недалеко от Виа Венето. Средневековое здание приняло уставшего путника в свой кондиционированный холл, а через пару минут он, зарегистрировавшись по поддельному паспорту на имя Уильяма Мерфи, прилег на кровать в уютном номере с рыжими деревянными панелями на стенах. Но на настоящий отдых времени не было, через час его уже ждал Ричард Бервик — бывший шеф, коллега, старый и верный друг.
Harry's Bar расположен в самом конце Виа Венето, у входа в сады Боргезе и представляет собой излюбленное место итальянской тусовки звезд Голливуда, чьи фотографии украшали стены вдоль и поперек. И поэтому если ты не Пирс Броснан или Мэл Гибсон и тебя не окружает толпа поклонников, то солнечным днем возможно почти незаметно занять маленький столик в темной глубине зала. Именно там и ждал Малина невысокий толстяк Бервик, два часа назад прилетевший из Швейцарии.
