Всему свое время. Все проходит, и это тоже пройдет, как сказал мудрец. А пока пусть Малена хоть поживет нормальной жизнью, а то в монастыре - какие мужчины?
- Я не поняла. А тебя так должны встречать? Что там полагается герцогессам?
- Эммм... Должны поднять флаги. И хотя бы выйти во двор. Отец ведь меня не дождался...
Особой горечи в тоне Малены не было. А не надо было дочку отсылать в монастырь, глядишь, и любили бы больше, и горевали искренней. А так - не обессудьте, папа...
- Откуда ты знаешь?
- Флаги приспущены, под ними серые стяги. Так делают, если герцог умирает. У нас траур...
- Ага. То есть поднимают флаги на полную, и приветствуют новую хозяйку?
- Да. Передают мне ключи от дома, дворецкий представляет слуг, управляющий знакомит с делами...
- Замечательно. Они уже знают, что мы здесь?
- Да. Смотри, на той башне сидит человек, он докладывает о визитерах. С нее дорогу хорошо видно...
- Ага. Телефонов нет, но устное оповещение есть... Неплохо для начала. И где - все?
- Н-не знаю.
- Тогда... меняемся.
- Давай.
Малена согласилась с радостью . Ей было попросту страшно.
Войти в родной дом, который стал чужим за эти годы, поглядеть в глаза людям, которые от нее избавились, и не просто поглядеть...
Малена была ребенком, когда уехала в монастырь. Лорена запомнилась ей взрослой и очень красивой. И - страшной. Девушка до сих пор боялась ее, как дети боятся буку. И неважно, что под кроватью никто не живет, страх - остается. И Силанта. И... кто там может быть еще?
Если бы не Матильда, Малена так и застыла бы в карете. Но подруга была не расположена к сантиментам.
Матильда полюбила Марию-Элену, как младшую сестренку, и мысль о том, что над малявкой так издевались, непроизвольно заставляла кулаки сжиматься.
Погодите у меня, гады!
Дорак Сетон спрыгнул с коня и направился в сторону замка.
Орать - капитан, капитан, обернитесь?
Выставить себя в глупом свете.
Сидеть в карете?
И отдавать инициативу в руки противника?
Никогда!
Матильда решила следовать заветам Суворова, и удивлять. И распахнула дверцу. Ровена последовала за госпожой в замок. Дорак обернулся, заслышав шум за спиной, но Матильда шла так решительно, что мужчина на секунду дрогнул. Потерял инициативу...
Девушка обогнула его, как колонну, и стала подниматься по ступенькам.
За спиной застывали слуги, глядя на нее. По двору распространялось молчание. Все поняли, что происходит нечто... неправильное.
В дверях застыл истуканом человек в богатой ливрее из синей ткани.
- Шадоль, дворецкий, - шепнула Мария-Элена.
Матильда остановилась и многообещающе улыбнулась.
- Любезнейший Шадоль?
- Д-да... Ваша светлость.
- О, вы меня помните? Как это отрадно. Извольте проводить меня в мои покои. Слуг соберете и построите через час. Мне в комнату - ванную и горячую воду. Управляющему сообщите, что я приехала, пусть готовится отчитываться. Когда умер мой отец?
- Мой дорогой супруг оставил нас почти месяц назад.
В дверях стояла женщина, от вида которой Матильда едва вульгарно не присвистнула.
- Вот это да!
- Это моя мачеха. Л-лорена....
Мария-Элена заикалась.
Она до сих пор боялась. До сих пор вспоминала, как презрительно глядела на нее золотоволосая красавица.
И ведь не поспоришь - хороша. Даже в мире Матильды ее бы с удовольствием поместил на обложку любой журнал. Громадные голубые глаза, золотые локоны, шикарная фигура... лицо подкачало. То есть его выражение.
Презрительное и надменное.
Она не видела перед собой человека, с которым стоит считаться. Которого стоит уважать... ничего, дело наживное. И уважать будешь, и бояться, дрянь такая. Я тебя быстро приучу к порядку.
Матильда рассчитывала на подругу, но быстро поняла, что Мария-Элена слилась. Выпала в осадок и дрожала в самом уголке общего сознания. Все разработанные схемы полетели коту под хвост. Ну, ничего! Мы - русские. Мы врага сначала бьем, а потом обоснование подводим!
Неизвестно, чего ожидала Лорена, но уж точно не того, что ее крепко обнимут - и расцелуют в обе щеки.
- Мамуся! Как я рада вас видеть! То есть тебя... ты же не возражаешь, да, дорогая мамуля?
Лорена открыла рот, но вымолвить ничего не смогла. Матильда так сжала красотку, что из нее вылетел с невнятным шипением весь воздух, а вдохнуть - нужно было время.
- Я понимаю, ты в трауре, но это просто кошмар! Ты отвратительно распустила слуг - голос Марии-Элены разносился по всему замку. - Что это такое? Флаги не подняты, слуги не построены... Я все-все понимаю, мамуля. Тебе так тяжело, ты так переживаешь потерю моего дорогого папочки... ты не волнуйся! Теперь я здесь и возьму все в свои руки! Ты за мной будешь, как за каменной стеной.
- Аааа...
Что хотела сказать красотка, Матильда так и не поняла, а потому наплевала на Лорену. То есть громко расцеловала бедную блондинку в обе щеки с таким звуком, словно помидор ела.
- Не надо плакать! Мамуся, не страдай! Я тебя обязательно вывезу в столицу, ко двору! Не сомневаюсь, тебе станет чуть полегче вдали от Донэра. Сейчас я приведу себя в порядок, выслушаю отчет Шадоля, а потом мы обязательно наведем порядок в этом борделе.
- Б-борделе?
