— Если бы ты окончил энергетический институт, ты бы денег кучу в дом приносил, вон смотри, электрики за энергию как по расписанию два раза в год плату повышают, что у них там трансформаторы из золота что ли, себе в карман денежки гребут, да их боссы заграничные в швейцарских банках баксы пересчитывают!
— Дались тебе эти баксы, последнее дело деньги в чужом кармане считать, Иван Михайлович встает с дивана.
— Вот, вот, все так говорят, а считали бы, да почаще, то и в своем кармане больше бы денег было!
— Вот черт, часы стоят! — с досадой смотрит на настенные часы, должно же хоть что то в этом доме стоять! Все, все, я пошла! Ведро с мусором вынесешь, не забудь! — Галина Спиридоновна, последними штрихами поправляя прическу, надевает модную шляпку и выходит из комнаты.
Иван Михайлович, почесывая грудь, подходит к кульману.
— Что мне снилось? Вот всегда она так с этим мусорным ведром, не забыть бы про него!
Несколькими штрихами карандаша, что-то поправляет в рисунке, отходит.
— А что, в этом что-то очень даже есть! Рискну, кто не рискует, то не пьет …., а кто у нас не пьет шампанское? Правильно, трезвенники и язвенники! Энергично что-то правит в чертеже, рисует другим цветом, трет ластиком и пальцем в разных местах листа.
— Вот почему так, как не приносишь в дом деньги, так женщина сразу тобой недовольна, и сколько им этим женщинам надо до полного счастья? Может, я сейчас в историю, архитектуры войду? Новое слово в градостроительстве молвлю!
Заработаю миллион, ей хватит? (Напевает, ужасно фальшивя) «Миллион, миллион алых роз», глупость полная купить миллион роз, это ж, сколько мусора после букетов останется! Хотя нравится — так красиво! А вот проблему мусора в моем проекте я красиво решил! Все! Все! Больше не трогаю! Иду выносить мусор и чинить лампочку! Или наоборот — чинить лампочку и выносить мусор? «Вот всегда ты строишь проблему у пустой бутылки», так высказался бы мой любимый тесть Спиридон Степанович. Вот человек, прожил почти всю жизнь слесарем — сантехником, не алкоголик, а к водочк, отношение трепетное. «Такая нам досталась доля — нам не прожить без алкоголя!» Выраженьице, скажу я вам, у моего тестюшки! Или вот еще его крылатый перл «Чаю с булочкой и на печку с дурочкой» От чаю — не откажусь! Все — решено чиню лампочку!
Иван Михайлович вооружается отверткой и начинает что-то ковырять в настольной лампе. Наклоняет, включает. Лампа мигает несколько раз, ремонтник поправляет отверткой что — то внутри. Раздается треск, вспышка и незадачливого монтера, получившего удар током отбрасывает на диван. Почти сразу открывается дверь и в комнату входит тесть — Спиридон Степанович Хохряков — отец Галины Спиридоновны.
— Иван, здороваться с тестем будешь?
Подходит к кульману, смотрит чертежи, бормочет: «Ну, ну, красиво, видишь ты какие дома! Всегда я, Ваньке говорил — ты брат, талант, талантище!» берет еще один чертеж: «И тут такие башни и поезда, и где он такие видел?» комментирует чертеж.
Замечает Ивана лежащего на диване в странной позе:
— Иван, хватит валяться, ты, что до утра работал? Или с утра принял? Декламирует:
— Что-то я зятек, не замечал за тобой такой грех!
Смотрит на лампу, отвертку и все понимает.
— Э, да тебя никак током шарахнуло! Ничего это мы сейчас устраним! Принимает энергичные действия — делает искусственное дыхание, сводит и разводит руки.
Слушает, не дышит ли пострадавший и переходит к более энергичным мерам. Садится ему на ноги, делает не прямой массаж сердца и, пробормотав: «Вот уж не думал, что придется целовать своего зятя!», набирает полные легкие воздуха, зажимает нос зятю и собирается выдохнуть в рот пострадавшему.
Тот судорожно дергается под тестем:
— Степанович, ты чего удумал?!
— Вот молодец ожил! А я думаю каюк тебе пришел! Как тебя шандарахнуло! — слезает с зятя, тот неуверенно садится на диване.
— Чего ты к этой лампе полез? А, понял, Галка запилила, починить заставила!
— Да я говорил ей, давай новую купим, нет ни за что, дорога, говорит, как память!
— Ну да, — Спиридон Степанович садится на стул, — это ей в восьмом классе подарок сделали, за самое громкое исполнение частушек! Ни за что не выбросит! Память о том, как она горло драла!
Иван Михайлович трет виски, как от головной боли.
— Что, что с тобой? — беспокоится тесть.
— Звон, какой — то в ушах, обрывки слов, разговоров, как будто сразу много людей пытаются, что то мне сказать!
— Ну, это из тебя электрический ток выходит! Где тут у тебя коньячок был? Знаю, Галка от меня его прячет, давай по малой молекуле примем, сосуды расширим. Мне доктор даже говорил — коньяк при головной боли первейшее дело!
— Вот он, коньячок! Вот он, родименький! — Спиридон Степанович бережно прижимает бутылку к себе. Его в бочке из дуба выдерживают, как год, так звездочку добавляют, прямо как незабвенному генсеку Брежневу! Ну, давай! Пусть из тебя заряды выходят!
Чокаются, выпивают.
