— Как ты знаешь, землю выставили на аукцион и на неё подано три заявки, ну одна твоя, одна моя, как мы и договаривались, что бы аукцион не сорвался и, вдруг, подает заявку …, кто бы ты думала?
— Ну, ну, давай говори, я гадать не люблю! — Галина вся во внимании подается вперед.
— Зурабов! — адвокат даже вскочил со стула.
— Зурабов?! Вот змий, пронюхал все-таки! Этот, если вцепится, не отпустит, да и по куску отрывать не будет, все проглотить норовит! — Галина Спиридоновна явно встревожена новостью.
— И вот тут я сделал хитрый ход! Ты знаешь, что у меня в области неплохие связи, а что, кое-кого приходится и «подогревать», — «власть, она любит пожить всласть!» — (адвокат явно любуется собой и своей речью, переменой поз, жестикуляцией рук).
— Адвокаты тоже не сухую корку жуют! И масла сверху слой потолще норовят положить! — уколола его Галина.
— Не сухую корочку, не сухую, — соглашается Никифоров и продолжает: — я тогда подключил Шерстобаева!
— Шерстобаева? Заместителя главы администрации? — удивляется Галина.
— Да, да самого Шерстобаева! — адвокат рисуется перед женщиной, гордясь собой.
— Так вот, с его подачи аукцион якобы перенесли на один год, что — то как бы ни в порядке с документами, а поутихнет шумиха, мы вдвоем с тобой этот аукциончик и провернем!
— Какой срок будет утихать твоя шумиха? Целый год?! Да и Зурабов тоже власть без ласки не оставляет! Ручку кому надо может щедрее нашего позолотить! — тревожится Галина.
— Месяца два, может, три. А Зурабова мы пустим по ложному следу. Там оформляются еще два участка, ну у них нет ни экологической экспертизы, ни радиометрии, вообще еще конь не валялся, вот эти бумаги, мы его людям подсунем, а что? Кадастровые номера похожи, а его братия в них ни черта не смыслит! Я тут и земельным отделом связку наладил!
— Ладно, это первое дело, — соглашается Галина, как у тебя дела с моим недотепой, мужем — чертежником? Бумаги по разводу готовы?
— Все в полном ажуре! — адвокат вынимает папку, достает бумаги, протягивает посетительнице.
— Главное, что бы он подписал вот эту отказную, а потом мы её оформим нотариально, ему и в голову не придет, что его развели как последнего лоха! — захихикал Никифоров.
— Но, но, — посуровела Галина, — не люблю, когда оскорбляют моего, пока еще мужа! Сама ругаю, сама хвалю! — встает, собираясь уходить.
— Галченок, как насчет, встречи на квартирке? Я её как ты и просила, вывел из списка имущества! — залебезил адвокат.
— Посмотрим на твое поведение, — Галина отталкивает любовника затем смягчается и чмокнув его в щеку, помахав рукой, уходит.
— Созвонимся! — оборачивается она от двери.
Некоторое время адвокат сохраняет умиленно влюбленное выражение лица, потом кривится как от зубной боли:
— Созвонимся! Созвонимся, может еще годик, будешь тревожить мой телефон, а потом, адью! Ищи, звони! — «Позвони мне, позвони …» напевает тихонько он.
Раздается стук в дверь.
— Да, да, войдите! — приглашает Никифоров.
Входят двое мужчин. Один в безукоризненном костюме европейского делового стиля, другой — традиционной японской одежде, кимоно.
(Можно подчеркнуть, что они японцы, смуглые лица, грим, суживающий глаза и т. д.)
Японец в костюме, держит элегантный портфель для бумаг. Японцы склоняются в традиционном приветствии изумленному адвокату, затем японец в костюме обращается к нему:
— Я есть видеть господин адвоката, Никифороф? (здесь и далее ошибки в словах и стиль построения фраз передают колорит перевода с японского языка).
— Да, это адвокатская контора Никифорова и я, частный адвокат Никифоров Сергей Витальевич!
— Много приятно, видать господина счастного адвоката, — еще раз кланяется японец, — я, есть Исидо Томару, переводчика, уважаемого господина нотариуса Страна Васходяшего Солнца, по рюсски, это Японий, таким случаем вы являтся поверенным в делах господина Васильева Петр Илич?
— Васильев Петр Ильич, мой тесть, то есть отец моей бывшей жены, правда мы с ней в разводе почти шесть лет, но её отец из-за болезни десять лет тому назад отошел от дел и, увы, пять лет его уже нет на этом свете с нами — отвечает адвокат.
— Выразить мое вам большой соболезнование, по поводу ухода по жизни достойного господина. Мне иметь к вам отшень, отшень важный дел. Поскольку господин Васильев много порядочных рекомендаций иметь, позволить у вас узнать, вы обеспечить сохранность его дел в один тысяча, девять сотен, пятьдесят шесть лет?
— А, как же, непременно, непременно все сохранено! Весь архив, в том числе и по тысяча девятьсот пятьдесят шестому году, в полной и безусловной сохранности!
— Я возволить узнать, хранится там, ваша архива, мея аки (японский язык), маленький box, яшика, по рюсски?
— Да, среди дел за этот год, есть и опечатанная шкатулка! В книге актов имеется запись, что следует сделать с этой шкатулкой при обращении за ней клиента разместившего её на хранение или поверенное лицо, если таковое объявится! — адвокат машет рукой в сторону шкафов.
Господин Исидо Томару поворачивается к пришедшему с ним господину:
