— Что, что, Ваня, болит? — тесть весь в участии суетится вокруг.
— Папочка, что с тобой, голова болит? — Ирина участливо поддерживает отца под локоть.
— Нет, нет, не сильно, Иван Михайлович убирает руки от головы, — голоса, какие-то странные голоса и шум, как будто люди на базаре или шум городских улиц, странный такой шум!
— Скорую давай вызову тебе? — озаботилась внучка.
— Нет, нет, сейчас все пройдет, мне еще мусор с коврика убрать и лампу чинить! — протестует Иван Михайлович.
— Да брось, ты на фиг её, эту лампу! — тесть бодрит зятя.
— Так! Куда это выбросить мою лампу? Папочка, кто давал тебе право распоряжаться моим имуществом? — с ходу завелась, вошедшая Галина Спиридоновна.
— И, что я вижу? Мусор на полу, лампа, в каком состоянии моя лампа? И, что, наконец, это? — Галина Спиридоновна берет со стола бутылку, — и, позвольте узнать, что здесь делает мой несравненный папочка?
— Ты почему весь в крови? — обращается она к Игорю, которого пытается закрыть собой Ирина.
— Ну, я, это …, — мнется отец, — вот, помочь Ване пришел! — находится, наконец, Спиридон Степанович.
— Ага, помочь, Ване топтать диван! Вон у него и так живот растет от лёжки! — начала разогреваться в скандале Галина Спиридоновна.
— Если пузо трет колени, это братцы всё от лени! — уныло пошутил Спиридон Степанович.
— Любезный папочка! — в голосе Галины Спиридоновны прорезался металл, — ты приходишь поддержать не меня, а любимого зятька! Все потому, что пьете вы вместе, господа собутыльники! А принесли ли вы хоть копейку в дом? Все я, да я! И за грузчика, и за продавца, а от вас толку? Как не было, так и нет! — разошлась Г. С.
— Галина?! Ты чего раскипятилась? — пытается урезонить её отец, — вон Иван ночами мучается, чертит дома, да дороги! И это ты называешь, не работает? — вступился за зятя Спиридон Степанович. Лучше бы этого он не делал, как будто бензином стал тушить пожар.
— Ты называешь это работой? Вот эту никому ненужную мазню, эти заумные рисунки — работа? И сколько за такую работу заплатят моему дражайшему супругу?
— Да если он выиграет конкурс, так скупит все магазины города! — пытается восстановить правое дело Спиридон Степанович.
— Ой, ну насмешил меня папочка, ой сейчас заплачу от восторга! Да за его бумажонки и тысячу никто не даст! Готова поспорить, если кто заплатит за эту художественную стряпню хоть сотню, то я съем собственную шляпку без горчицы и майонеза!
Сбрасывает с дивана рулоны чертежей, снимает и бросает на стол модную шляпку.
— Вытри наконец, кровь с лица! — подает мимоходом салфетку Игорю, — Ирина ты не мельтеши, сядь, у меня разговор будет, серьезный разговор, к нашим дорогим мужчинам!
Вынимает из сумочки папку, выхватывает из неё документы.
— Давай-ка, муженек, подведем итоги нашей семейной жизни! Ты чуть-чуть мне помогал в организации дела по первому магазину, денег, которые ты поначалу приносил со своего горячо любимого института, едва-едва хватало на школьные принадлежности твоей дочери! Последние шесть лет ты буквально сидишь на моей шее! Я по копеечке собирала деньги, я расширяла бизнес, чтобы наша дочь не была в этой жизни нищенкой! Ты палец о палец не ударил что бы твоя семья жила в достатке!
— Но, Галочка …, робко пытается вставить слова Иван Михайлович.
— Ни каких но! — в голосе Г. С. звучит сталь, — ты тряпка! Неудачник! И бездарный человек! Я развожусь с тобой! Может, когда ты поживешь в нищете, тогда немного поумнеешь! Ты не можешь претендовать на мой бизнес, я оставляю тебе квартиру, все остальное мое! А если ты не согласен, можешь предъявить претензии моему адвокату!
— Галочка, ну зачем же так сразу рубить с плеча? Ну не сердись, починю я лампу и мусор сейчас вынесу! — пытается смягчить ситуацию Иван Михайлович.
— Все! — чеканит Галина Спиридоновеа. — Эту бумагу давай, подписывай, остальное узнаешь в суде!
Иван Михайлович подписывает бумаги, не читая.
Раздается звонок. Кто-то из присутствующих приглашает войти. Торопливо входит адвокат Никифоров.
— Слава богу, успел! Здравствуйте! — подходит к столу.
— А вот и мой адвокат! — Галина Спиридоновна демонстрирует твердость и решительность.
Никифоров замечает бумагу, которую только подписал Иван Михайлович, торопливо выхватывает её у него из рук, пробегает глазами и рвет.
— Сергей Витальевич, что вы себе позволяете? Сами говорили, что это важный документ, для моего бракоразводного процесса! — явно ошарашена Галина Спиридоновна.
— Уважаемая, Галина Спиридоновна! Никакой бракоразводный процесс между вами и вашим мужем не может состояться! — адвокат жестами и мимикой пытается привлечь к себе внимание женщины.
— Что!? Вы хотите сказать, что мне до конца своих дней жить с этим, нищим бездельником, с этой бездарью? — наезжает на адвоката владелица магазинов.
— Мама, зачем так об отце при посторонних людях? — пытается снять напряжение в разговоре родителей Ирина.
— Где ты видишь посторонних? — не унимается Галина Спиридоновна, — Игорь, без пяти минут твой муж, а Сережа — адвокат, он и не такое слышал! — поворачивается она к адвокату.
