— Ами, мея акаи, хошиагаси тадоа! Я говорить господину нотариусу, что вся документ есть порядок!
— Да, да, вот книга регистрации юридических дел, Никифоров, порывшись, вынимает из стола книгу, вот она, разворачивает её и найдя нужную строку, читает: «Сентябрь 1956 года», по вашему делу, кроме записи есть конверт, право его раскрыть у меня наступит только в присутствии двух юридических лиц, господа, если вы предъявите свои документы, я могу огласить содержимое конверта! — закрывает найденную в шкафу папку, заложив нужную страницу линейкой.
— Хаоки агаси тода хошиагаси! Я есть просить господина государственного нотариуса страны Восходящего Солнца предъявлять нужный документ! Это есть наш паспорт, это есть заверенный консулом перевод наш паспорт! — передает документы адвокату.
— Прекрасно, тогда позвольте мне сделать запись в книге регистрации актов о вскрытии конверта — раскрывает книгу и делает короткую запись.
В это время японец, осуществляющий перевод, обращается к солидному господину в кимоно:
— Хошиагаси тадоа, себу акаи манити!
— Хо, акаи до! — ответил господин в кимоно.
— Я есть говорить господина государственного нотариуса страны Восходящего о регистрации наш паспорт!
После записи в книге, адвокат показывает подклеенный к странице конверт, отрывает его и, держа на весу, перед посетителями, раскрывает.
Достает два листочка. На одном две строчки иероглифов, на другом — русский текст. Лист с иероглифами протягивает японцам. Другой читает сам. Потом с изумленным лицом заглядывает в конверт и вопросительно смотрит на посетителей.
Те с невозмутимым видом читают свой текст, и японец в кимоно достает из складок своей одежды, узкий конверт, вынимает половинку старой советской купюры мелкого достоинства.
Адвокат, кивает в знак согласия и вынимает из своего конверта вторую половинку разорванной купюры. Складывает их вместе, затем показывает присутствующим целую бумажку.
— Мы есть убеждать, наши полномочия по открытия, мея аки (японский язык), ящика.
— Да, да все соблюдено точно как, в акте передачи, и мы имеем полное право открыть шкатулку!
Никифоров достает небольшую шкатулку, показывает её присутствующим и, оторвав пломбу, открывает. Показывает еще раз открытую шкатулку.
На дне лежат две бумажки. Одна — конверт, вторая свиток. Держа на весу, открывает конверт, заглядывает внутрь, кладет на стол, и разворачивает свиток. Две ровные строчки иероглифов. Протягивает японцам.
Те читают, выражают удовольствие прочитанным текстом и обращаются к адвокату. Тот читает русский текст:
— Я, Кото Донацу, подданный его императорского величества, с 1923 года рождения, префектура Нагоя, в настоящее время имею статус военнопленного, в присутствии государственного адвоката Васильева Петра Ильича и двух свидетелей Мацумито Сато и Кобда Тару, так же являющиеся подданными его Императорского Величества, Страны Восходящего Солнца, подтверждаю, что советский гражданин Иван Михайлович Перышкин, родившийся 15 сентября 1955 года в поселке Белоусовка ВКО, от матери — гражданки Советского Союза Перышкиной Светланы Владимировны, обьявляется моим старшим сыном.
Согласуясь с Кодексом Его Императорского Величества, а также согласно с гражданским Кодексом префектуры Нагоя, я, Кото Донацу, возлагаю на себя все обязанности отца и признаю своим сыном Перышкина Ивана Михайловича, которого нарекаю японским именем Котомито Сабуру Донацу.
Адвокат заканчивает чтение и с изумлением смотрит на японцев.
— Хо, манити акаи тодого дэми хошиагаси хот! — кивает головой переводчик.
— Я есть говорить господина государственного нотариуса страны Восходящего Солнца о одной запись текст на японском и рюсском языке! Вы заверять в акт, о равный знак обе бумага, мы предьявлять их префектура Нагоя, и господин Перышкин Ивана Михаилов, есть стать господином Котомито Сабуру Донацу! Господин Котомито Донацу есть очен знаменит член семьи Донацу! Он есть старший сын своего отец — Кото Икея Донацу, потомственный самурай, до семнадцатый предок, отшень большой дворян, как это, по рюсски…!
На лице Никифорова, предельное изумление.
— Ви есть говорить нам, как находить господин Перышкин? — обращается переводчик к адвокату.
— Да, да, я хорошо знаю семью Перышкиных, это мои постоянные клиенты, и был у них на квартире, вот только хочу вас предупредить, что в нашей стране невозможно иметь двойное гражданство! — адвокат Никифоров поправляет переводчика.
— Вы предоставлять нам адрес господин Перышкин, и мы сообщить ему харамито (японский язык) хорошо для него новость!
Адвокат Никифоров пишет на бумажке адрес и передает переводчику. Тот отдает её господину государственному нотариусу страны Восходящего Солнца.
— Хошиагаси тадоа, себу харамакат манити! — затем переводчик обращается к Никифорову:
