– Хорошо! Пусть будет по-вашему, – согласился Марин. – До вашего приезда я схожу к Гонтарю и Ликее и попрошу отпустить Элину, пожить у нас несколько дней. Милана и Элина нашли общий язык, и вовремя нашего отсутствия им не будет скучно. Девочка займёт комнату Юриса, а Ликея непременно не раз на дню зайдёт проведать её.
– А я привезу свои вышивки и научу Элину вышивать бисером! – обрадовалась Милана.
Молодожёны тепло простились с Марином. Всю дорогу Милане мерещились грозные очи матери. Она украдкой бросала на мужа тревожные взгляды, и по мере приближения к дворцу в душе её росло смятение.
Мирдан, чувствуя состояние жены, приложил некоторые магические усилия, и мучившее Милану видение бесследно растаяло. На всём скаку они влетели в дворцовые ворота и осадили лошадей. Мирдан спрыгнул на землю и помог жене сойти с коня. Подбежавший слуга подхватил поводья и повёл лошадей в конюшню. Молодые люди, весело болтая, отправились к себе переодеться и, к своему удивлению, увидели возле лестницы истомившегося ожиданием посланца царя, который явно не один час ждал их.
Мирдан и Милана остановились.
Царевна, зная крутой нрав матери, вцепилась в руку мужа и боком прижалась к нему.
Мирдан хмуро посмотрел на посланца, ожидая его слов.
Слуга подобострастно склонился в поклоне и, пряча злорадную ухмылку, сказал:
– Их Величества просят вас по прибытии немедленно пройти к ним.
– Передай Их Величествам, что, как только мы переоденемся с дороги, сразу зайдём пожелать им спокойной ночи, – невозмутимо ответил Мирдан, взял под руку обомлевшую от его слов Милану и проследовал с ней в отведённые им покои.
Слуга опешил и, тупо глядя им вслед, подумал, что если передаст Их Величествам слово в слово такой ответ, то попадёт под горячую царскую руку, и решил дождаться молодожёнов, чтобы идти вместе с ними. «Глядишь, царский гнев пронесётся над моей головой».
Милана с помощью служанок умылась и переоделась в домашнее платье.
Мирдан отослал приставленных к нему царицей слуг и умылся и переоделся сам. Закончив туалет, он вошёл в комнату жены, чтобы вместе идти к Их Величествам. Царевна сидела в кресле и теребила кружевной платочек. На лице её читалось волнение. Мирдан велел служанкам удалиться и оставить их одних.
– Мирдан, я боюсь! – пожаловалась Милана.
– Чего ты боишься?
– Гнева матери за наше непозволительно длительное отсутствие.
– Пустое! Уверен, твои родители хотят, чтобы мы составили им компанию скоротать вечер. Сегодня во дворце не было приёма, и твоей матери стало скучно. Вот увидишь, она попросит попить с ними чай и занять каким-нибудь пустяшным разговором. А потом мы пожелаем им спокойной ночи и объявим, что поживём несколько дней в Логопуше в доме моего отца.
– Ах, Мирдан! Если бы это было так, я бы не волновалась. Но, думаю, мать и отец разгневались на нас за позднее возвращение и не разрешат отлучиться из дворца.
– Хорошо, Милана! Не стану переубеждать тебя, но, если случится так, как я сказал, – ты поцелуешь меня.
Милана от уверенного его тона повеселела.
– Согласна. А если права окажусь я?
– Тогда я поцелую тебя и целый день буду носить на руках. Договорились?
Милана кивнула и, весело болтая, вышла с Мирданом из комнаты. Спустившись вниз, они с удивлением обнаружили, что посланец стоит на том же месте, где они его оставили.
Мирдан сурово посмотрел на слугу и строго спросил:
– Почему ты всё ещё здесь? Ты до сих пор не передал Их Величествам мой ответ?
Глаза слуги заискивающе забегали.
– Простите, господин! Их Величества очень сердиты. Я не осмелился передать им слово в слово ваш ответ. Они сочтут ответ дерзким, и их гнев может пасть на мою голову, – пробормотал слуга, подобострастно склонив голову.
– А ты не боишься, что я пожалуюсь царю на твоё непослушание, и он накажет тебя? – нахмурился Мирдан.
– О, господин, вы не поступите так со мной! Все слуги только и твердят, что о вашей доброте. Вы не допустите, чтобы кто-то невинно пострадал, – залебезил посланец. – Теперь вы знаете, почему я ослушался и ждал, чтобы идти вместе с вами к Их Величествам…
Милана, сочувствуя слуге, попросила Мирдана простить его.
Мирдан как бы неохотно согласился и пообещал слуге ничего не говорить царю, но лишь потому, что за него попросила царевна.
Слуга схватил ладонь юноши, чтобы поцеловать, но тот отдернул руку и велел ему идти вперёд, доложить об их приходе, а сам с Миланой пошёл следом. У дверей кабинета царя слуга остановился и умоляюще посмотрел на Мирдана.
Мирдан махнул рукой и сказал:
– Ладно. Ступай. Я скажу, что отпустил тебя.
Слуга отвесил низкий поклон и поспешил удалиться.
Милана проводила его тревожным взглядом и опасливо шепнула:
– Дорогой! Своим поступком ты нарушаешь придворный этикет. Мои родители будут недовольны тобой.
