– Ну что вы?! Я к вам очень хорошо отношусь. Вы – отец моего мужа, – потупив взор, ответила Милана и подставила Марину румяную щёку для поцелуя.
– Вот это по-нашему! По-простому! – пришёл в восторг Марин и звонко чмокнул невестку в подставленную щёку.
В дверь постучали.
Мирдан удивился и с недоумением спросил:
– Вы кого-то ещё, кроме нас, ждёте?
Марин замялся.
Юрис пришёл ему на помощь и сказал, что накануне по дороге домой они случайно встретили Гонтаря.
– В разговоре с ним я обмолвился, что надолго уезжаю из Верлании, и что ты с женой приедешь попрощаться со мной. Гонтарь попросил разрешения зайти к нам со своей семьей, сказать мне на прощание тёплые слова, а заодно, если удастся, повидаться с тобой. Думаю, это пришли они.
Марин и Юрис ожидали увидеть на лице Мирдана неудовольствие или волнение, но этого не случилось. Лицо его было спокойным и невозмутимым.
– Я пойду открою дверь, – лишь сказал он.
Когда Мирдан вышел, Юрис шепнул Марину:
– Ну вот! Говорил же я тебе, что всё обойдётся.
В прихожей раздались весёлые детские голоса. Мирдан вернулся в комнату не один: за одну руку он вёл заискивающе заглядывающего ему в лицо Вилана, за другую скромно держалась Элина. Гонтарь и Ликея шли следом. В руках горшечник нёс два больших пакета со сладостями и пирожками. Гонтарь и Ликея не ожидали увидеть царевну и в растерянности остановились.
В комнате повисла неловкая тишина.
Вилан спрятался за спину брата и украдкой выглянул оттуда.
Элина с открытым от восхищения ртом во все глаза смотрела на предмет своего обожания.
Мирдан спохватился и, чтобы разрядить обстановку, представил пришедшим свою жену.
Чета горшечников в знак приветствия почтительно склонила головы перед особой царского рода.
Милана присела в лёгком реверансе.
Мирдан хотел представить ей пришедших, но растерялся – он не знал, как лучше это сделать, и тут на помощь ему пришёл Марин. С распростертыми объятиями он пошёл навстречу Гонтарю и, стараясь говорить искренне, воскликнул:
– О, мой друг! Как я рад, что ты наконец-то посетил нас вместе с женой и детьми. Поистине сегодня вдвойне счастливый день. Правда, радость немного огорчает скорый отъезд Юриса, но, раз мы собрались вместе, предлагаю закатить совместный завтрак. Нам есть что вспомнить и о чём рассказать будущему капитану, – Марин потрепал Вилана по вихрастой голове и спросил:
– Ты хочешь стать капитаном и бороздить морской простор в поисках приключений и сокровищ?
Задавая вопрос, Марин рассчитывал на утвердительный ответ и по засиявшим глазам мальчика понял, что угадал сокровенную его мечту.
Вилан согласно кивнул и с мольбой посмотрел на отца.
Гонтарь слегка нахмурился и попросил:
– Марин, не дразните ребёнка и не внушайте ему несбыточные мечты! Вилан станет потомственным горшечником. Как только позволит возраст, я начну обучать его гончарному мастерству.
Мирдан сочувствующе посмотрел на младшего брата, но промолчал.
Ликея ласково погладила сынишку по поникшей голове и тихо что-то шепнула.
Вилан вскинул на неё глаза и с надеждой спросил:
– Мама! Ты правда обещаешь мне это?
Ликея кивнула и пояснила хозяевам дома, что пообещала сыну – если это возможно – попросить покатать его на паруснике вдоль берега.
– Конечно, возможно! – воскликнул Мирдан. – На дворе стоит чудесная погода. На море нет сильной волны, и после обеда мы можем ненадолго выйти в море. А потом по дороге во дворец я и Милана завезём Вилана домой. Да, дорогая? – Мирдан красноречиво посмотрел на жену, и она, хоть и неохотно, но согласилась.
Марин довольно потёр руки.
– Ну, если так, милые дамы, прошу вас заняться сервировкой стола. За нашими разговорами Юрис не только опоздает с отъездом, но и отправится в путь голодный.
Он хотел проводить Ликею и Милану на кухню, но передумал и попросил Мирдана показать им, что где лежит, а когда будет всё готово, позвать их.
Ликея взяла из рук мужа пакеты с едой, передала их Мирдану и спросила дочь:
– Элина! Ты останешься с отцом или пойдёшь с нами?
– Я иду с вами! – обрадовалась девочка возможности побыть рядом с царевной.
Ликея, накрывая стол, попутно объясняла дочери и Милане тонкости сервировки.
Милана стеснялась делать работу служанок. Она только слушала советы и наблюдала за девочкой, с удовольствием помогающей матери расставлять тарелки и чашки и напевающей при этом незатейливую песенку. Но скоро Милана устыдилась праздного стояния и сначала робко, а потом с не меньшим удовольствием, чем Элина, раскладывать на подносах сладости и пирожки и укладывать в вазу фрукты. Она подхватила песенку девочки, и до мужчин донеслись весёлые их голоса.
– Кажется, девочки подружились! – подмигнул Марин Гонтарю. – Может, оно к лучшему.
Гонтарь неопределённо пожал плечами, посмотрел на Мирдана и Юриса, беседующих в стороне, и с горечью подумал: «Если бы я не спасовал в своё время, кто знает, как бы оно было сейчас?»
Наконец стол был накрыт.
– Какая ты у меня молодец! – похвалил Мирдан жену и нежно погладил её руку.
Милана зарделась от похвалы и скромно ответила:
