– Молодец! Теперь конь признал тебя и позволит привязать себя, – похвалил Мирдан брата и, когда тот закрепил повод, вместе с ним вошёл в дом, где их ждал накрытый стол. На столе вокруг пыхтящего самовара на блюдах были разложены всевозможные сладости и фрукты. Милана и Элина разливали по чашкам душистый чай.
– Я не опоздал? – весело спросил Мирдан. – Как наша выздоравливающая хозяйка дома?
– Спит, – отозвался Гонтарь, вставая со стула, на котором сидел возле жены. – По-моему, она за всю свою жизнь ни разу так сладко не спала. Ты узнал что-нибудь о Марине?
– Да. В порту я встретил знакомого капитана, и он сказал, что «Гелла» через два-три дня придёт в Лонион, – не стараясь скрыть свою радость, ответил Мирдан. – Нам с Миланой нужно подготовить дом к приезду отца и закупить провизию.
– Мы должны сделать это сегодня? – устало спросила Милана.
– Нет, дорогая! – улыбнулся Мирдан. – Мы сделаем это завтра, а сегодня поторопимся во дворец. Твои родители, наверное, теряются в догадках, куда мы умчались с утра пораньше.
– Тогда прошу всех за стол! – заторопился Гонтарь и, подавая пример, первым занял место за столом.
После второй чашки чая Мирдан подал знак жене, и они поднялись из-за стола. На прощание он пообещал заехать на следующий день справиться о самочувствии Ликеи.
– Хорошо, мы будем ждать вас! – ответил Гонтарь и вышел проводить гостей. Вилан и Элина увязались следом.
Мирдан и Милана давно скрылись из глаз Гонтаря, а он всё задумчиво смотрел в сторону, куда они уехали.
Вилан толкнул сестру локтем в бок и тихо по секрету сказал, что подружился с конём Мирдана.
– Что ты сказал коню? – полюбопытствовала Элина.
– Я сказал, что у него храбрый хозяин, на которого я хочу быть похожим, и что, когда вырасту, у меня будет такой же верный конь.
Гонтарь услышал последние слова сына и сказал:
– Я рад, Вилан, что у тебя есть достойный пример для подражания, такой, как… – он хотел сказать «как твой старший брат», но запнулся и закончил фразу словами: – «…названый сын Марина».
– Жаль, что Мирдан не мой старший брат! – пожалел Вилан.
– А Милана – не моя старшая сестра! – вторила брату Элина.
Гонтарь глубоко вздохнул и промолчал. С опущенными плечами он вернулся домой и до утра просидел у постели крепко спавшей жены. Дети мирно спали в своих кроватках. Вилану снился сон, в котором он на дивном коне скакал впереди Мирдана, и тот никак не мог за ним угнаться.
Сон Элины был на редкость безмятежен, и сновидения в эту ночь не беспокоили её…
Был поздний вечер, когда уставшие за день Мирдан и Милана вернулись во дворец, где у входа в комнату их поджидала доверенная служанка царицы, питавшая особую привязанность к царской дочери.
При виде своей любимицы служанка с округлившимися от страха глазами прошептала:
– Её Величество в страшном расстройстве по причине неизвестности причины вашей отлучки из дворца, и она хочет немедленно иметь с вами разговор.
Милана, заслышав странную от волнения речь служанки, улыбнулась и пояснила Мирдану, что её мать хочет видеть их, и притом срочно.
– Мы можем идти к ней в дорожных костюмах. Во дворце в это время посторонних не бывает, и правила этикета не такие строгие.
– Что ж! Не возражаю предстать перед грозными очами тёщи таким, какой я есть! – отшутился Мирдан. – Где назначен нам приём?
– Её Величество ждёт вас в кабинете супруга, – выдохнула служанка.
– Матушка вместе с отцом желает видеть нас? – удивилась Милана.
– Да. Они оба ждут вас. Но особенно сердита ваша матушка, – стрельнув глазами по сторонам, поделилась тайной служанка.
– Тогда не стоит заставлять их ждать. Уймём поскорее родительское волнение и отправимся спать. Завтра у нас напряжённый день, и придётся рано вставать, – спокойно произнёс Мирдан и вместе с женой направился к кабинету тестя.
Служанка семенила следом…
Царица встретила молодую чету грозным взглядом. С её уст готовы были сорваться гневные слова, но под спокойным взглядом зятя она лишь с укоризной сказала:
– Милана, нехорошо так поступать с родителями. Уехали спозаранку. Нас не предупредили и никому ничего не сказали. Целый день мы с отцом теряемся в догадках, где вы и не случилось ли что с вами? А ведь мы, государи, должны знать, что творится не только в нашей стране, но и в семье нашей дочери.
Карина посмотрела на мужа, ища у него поддержку своим нотациям, но тот с головой погрузился в деловые бумаги и, казалось, ничего не видел и не слышал.
– Ваше Величество, я правильно говорю? – громко спросила Карина мужа.
Стамир поднял голову от бумаг. Он не слышал, о чём перед этим говорила жена, но на всякий случай решил согласиться с ней.
– Дорогая, ты всегда говоришь правильно. Я согласен с тобой.
– Мама! Мы взрослые люди и хотим сами распоряжаться своим временем! – набравшись смелости, произнесла Милана и впервые не опустила перед матерью глаза.
Царица от таких слов на время лишилась дара речи и захлопала ресницами, беззвучно шевеля губами.
Стамир посмотрел на дочь с таким выражением лица, будто впервые видел её.
