– Её Величество уведомляет, что неженатые сыновья знатных родителей обратились к царю с жалобой. Они недовольны, что Мирдан накануне своей свадьбы не проводит для них мальчишник. С ведома супруга она организует завтра мальчишник в доме градоначальника Логопуша Илиана – естественно, за наш счёт, – и от имени жениха пригласит их всех туда. Счёт на оплату вечеринки Её Величество предъявит нам отдельно.
– И это всё, что она написала? – спросил Юрис.
– Нет, не всё. Царица предупреждает, что по традиции жених на мальчишнике должен быть без старших родственников, опекунов или доверенных лиц, то есть без нас, – Марин бросил письмо на стол и заходил по комнате из угла в угол.
Мирдан и Юрис молча наблюдали за ним. Неожиданно он остановился и в сердцах воскликнул:
– Ха! Карина хочет, чтобы мы отпустили Мирдана одного, потому что в противном случае это будет считаться нарушением традиций и вызовет не только нежелательные кривотолки, но и бросит тень на невесту. Нет, подумать только, я должен своими руками отдать молодым волкам на растерзание единственного сына! – сердито обронил Марин и хлопнул себя по лбу. – Ах я, старый дуралей! Я напишу, что мы уважаем их традиции, но обычай нашей страны запрещает жениху накануне свадьбы предаваться чревоугодию и появляться в обществе без сопровождения близких родственников.
Марин подбежал к столу, чтобы написать ответ Карине, но Мирдан остановил его и твёрдым голосом сказал:
– Отец! Наставник! Выслушайте меня и позвольте сделать, как я решил. Если здесь так заведено – я не стану нарушать традицию страны, которая может чем-то навредить Милане. Но и не хочу, чтобы за моей спиной кто-то назвал меня трусом. Учитель научил меня подчинять своей воле всё живое, и в случае грозящей мне опасности я воспользуюсь этими знаниями. Обещаю не причинить никому вреда.
Юрис одобрительно произнёс:
– Я ждал от тебя такого ответа, и мы гордимся тобой. После свадебной церемонии моя миссия будет закончена, и я со спокойной душой вернусь к своему повелителю, который давно ждёт меня.
– Вы расскажете ему о раскаявшихся жителях Бургобоша и передадите ему их просьбу? – спросил Мирдан.
– Нет. Ты передашь их просьбу моему господину сам, – ответил Юрис, и Мирдан не стал ни о чём больше спрашивать. Он знал, что магам и их помощникам не принято задавать лишних вопросов…
На следующий день задолго до назначенного времени приглашённые на мальчишник гости собрались у флигеля дома Илиана. Сынки богатых родителей гордо проезжались перед домом градоначальника и свысока смотрели друг на друга. Они не спешили передать поводья лошадей конюхам, так как никто не хотел сделать это первым. К назначенному часу в конце улицы показался одинокий всадник на белоснежном коне. Бег коня был плавным, и казалось, что конь и всадник плывут над землёй. Богатые люди знали толк в лошадях и в ожидании приближения всадника терялись в догадках, кому принадлежит белый конь. Менее чем через минуту томительного ожидания к флигелю на иноходце подъехал Мирдан. Он бросил поводья подбежавшему конюху и легко соскочил на землю. Наследники крупных состояний своих родителей с завистью смотрели на белоснежного иноходца, и каждый готов был пожертвовать огромной суммой отцовских денег, лишь бы стать владельцем такого коня.
Мирдан поприветствовал и поблагодарил гостей за оказанную честь провести с ним мальчишеский вечер и гостеприимно распахнул входные двери флигеля. Гости, стиснув зубы, передали поводья своих лошадей на попечение конюхов Илиана и прошли мимо улыбающегося жениха в предназначенное для вечеринки помещение…
Скромное убранство зала флигеля было прямой противоположностью огромному обеденному столу, ломившемуся от изысканных блюд, над приготовлением и оформлением которых трудились лучшие повара и кулинары Логопуша. На отдельных столах, на подносах высились горы сладостей и стояли огромные вазы с разнообразными фруктами. На подставках в углу комнаты ждали своей очереди бочонки с отменным вином. Слуг в зале не было, и молодые люди, не стеснённые присутствием родителей и женщин, по приглашению Мирдана заняли удобные для себя места.
Пиршество началось.
Хмель скоро ударил некоторым из гостей в голову, и захмелевшие юнцы начали подтрунивать над не притрагивающимся к вину женихом. К их разочарованию, Мирдан на едкие шутки не обижался и сам подшучивал над собой. Никто не заметил, что в глазах его полыхал огонь скрытого гнева.
Сын царского казначея, вальяжно развалившись на стуле, зло посмотрел на Мирдана и, размахивая запечённой в тесте фазаньей ножкой, потеряв над собой контроль, ехидно произнёс:
– Их Величества для пополнения пустой казны готовы породниться с кем попало!
За столом наступила тишина. Намёк был настолько недвусмысленным и всем понятным, что остальные гости перестали пить и есть. Они повернули головы в сторону Мирдана, ожидая, что тот взорвётся и вызовет обидчика на поединок, но, к их разочарованию, он не повёл бровью, а предложил выпить за здоровье гостей. Гости в очередной раз наполнили бокалы вином и осушили их до дна.
Мирдан усмехнулся и громко спросил:
