Ладно возраст — примем это как данность при перемещении, но цвет глаз явно изменился — такой яркий зеленый оттенок я видела только у носивших линзы, а у меня их никогда не было, и глаза вроде были немного другой формы, а волосы… Что бы за две недели они отрасли на двадцать сантиметров?.. Опять какая-то магия? И как обычно без моего ведома… А цвет остался таким, как наколдовал Алекс. Надо будет спросить у Лиона.
Потом Тусия и Яруси соорудили у меня на голове прическу из безумного переплетения косичек и локонов. Но выглядело все очень даже интересно… После этого меня выудили из кресла и начали одевать. Три нижних юбки, какие-то подушечки, корсет, который затянули так, что я считала секунды до полной асфиксии, и что-то рухнувшее сверху. Я открыла глаза и уставилась на свое отражение в зеркале. Белый бархат, расшитый бледно розовыми цветами с жемчужными тычинками и светло зелеными стебельками и листиками. Яруси распахнула большой футляр, обитый малиновым бархатом, там, на белом шелке покоились ожерелье, серьги и диадема из темно розовых камней. Я пригляделась — красные топазы? Никогда их не видела… Только читала…
— Это топазы?
— Да, Его Милость сказали, что они подойдут лучше всего.
Я взяла в руки ожерелье. Какая красота… Свет преломлялся и играл в гранях камней, тонкое кружево светлого серебра, обрамляющее камни, завораживало своим рисунком.
Дверь открылась, и вошел Лион:
— Ты готова?
— Почти, — сказали мы втроем совершенно синхронно и рассмеялись.
Тусия быстро нацепила на меня все украшения, во втором отделении футляра обнаружились еще два браслета и кольцо. Я начинала понимать, как себя чувствует рождественская елка….
Яруси раскрыла коробку с туфельками… О, Боже! Опять каблуки! Я никуда не пойду!
— Лион! А пониже можно?
— Яруси, давай вторые, а эти мы переоденем в карете.
— Что вообще за идиотизм с этими каблуками? Почему вся парадная обувь такая, что ходить невозможно?
— Тебя еще не просветили? — удивился Лион, — Четыреста с лишним лет назад супругой нашего короля была Кусинда Великая, правда, в народе ее называли Кусиндой Громадной, — усмехнулся Лион, — Что бы не выделяться особенно на фоне придворных дам, которые были на две ладони ниже ее, она повелела всем при дворе носить каблуки размером с ладонь. Указ был составлен таким образом, что его до сих пор не могут отменить…
Мне помогли надеть туфли на более низком каблуке, последний взгляд в зеркало — очень даже ничего… И кринолин, который я мечтала хотя бы померить… Но как же в нем неудобно! И дышать нечем… Господи, как же они жили так? Ментальный смешок Лиона. Опять подслушивает!
Лион отослал всю прислугу, подошел ко мне:
— Ты самая красивая, я люблю тебя, — наклонился, поцеловал руку. Ну да, с таким кринолином до губ не дотянуться… Лион хмыкнул, потом сказал:
— Постой ровно, щиты на тебя навешу, — а потом обхватил меня за талию, прижал к себе, сминая пышные юбки, и поцеловал.
Следующая заминка возникла, когда мы спустились во двор и собирались садиться в карету. Я замедлила шаги — как в этих юбках протиснуться в дверцу кареты?! Лион услышал мою панику: «Обычно садятся боком…» Охренеть! «А вот таких слов леди, обычно, не употребляют…» — ментально усмехнулся Лион. «Еще парочка таких подстав и я начну разговаривать матом и вслух!» — пригрозила я ему. «Как хочешь! Тебя все равно никто не поймет…» — легкомысленно отмахнулся муж. «А если в картинках?» — поддела я его. Лион на секунду задумался, а потом засмеялся: «Убедила, не надо в картинках, побережем окружающих».
— Что еще необычного ожидает меня во дворце?
Лион взял меня за подбородок и внимательно уставился в мои глаза:
— Вроде леди Сильвирс все рассказала. О, да вы подружились, как я вижу….
Я резко мотнула головой:
— Лион! Я люблю тебя и доверяю тебе, но ради Бога, хоть что-то у меня должно быть только моим!
— Извини, увлекся. Хотел по-быстрому посмотреть, что тебе Тусинда успела рассказать. Больше не буду…
Королевский дворец встретил нас огнями и фейерверками. Лион помог нам с пышными юбками выбраться из кареты, и мы с «охрененными»(да, да именно такими!) каблуками медленно и чинно поковыляли ко входу во дворец. Я мысленно материлась, Лион ментально хмыкал. Перед дверью в тронный зал выстроилась небольшая очередь, но Лион провел меня мимо и встал почти у самой двери. Дверь отворилась, мажордом объявил: «Граф Сикосский с супругой», стоящая перед нами пара вошла в зал. Это что, нас сейчас тоже объявят как «герцог тыр-пыр с супругой»? Я на супругу «тыр-пыр» не согласна! Лион ментально хмыкнул, дверь отворилась: «Герцог и герцогиня Валийские, Киотские и Манье» — мы шагнули в зал. Белый мрамор, зеркала, золотая отделка. Толи Петергоф, толи Царское Село… «Ния!» — одернул меня Лион, — «Какое село?! Тебя сейчас королю представлять будут!» Какое-никакое, а у нас покруче будет…. Присела в низком поклоне, встала, опустив глаза долу, как положено по этикету… А так хочется все рассмотреть… «Бла-бла-бла». Теперь можно все посмотреть? «Удушу лично!» И это любящий муж? «Ния, угомонись! Хоть на десять минут!» Вот и поговорили….
