Если бы Варсон Шефар сейчас увидел Бариста, он бы хохотал в голос. То, что у Варса получалось легко и непринужденно, у Бариста вышло со скрипом и треском. Но вышло же?
Принц действительно навестил отца, посидел рядом, побеседовал, выпил с ним травяного отвара… хорошо хоть, мальчишка-лекарь бдил, и как только принц уйдет, его величество тут же получит промывающее, прочищающее и большой клистир. А сам Барист притаился за занавеской, в ожидании…
Ага.
Найджел уходит.
Шаг, второй, третий… Барист выворачивает из-за угла, спотыкается, и летит Найджелу под ноги. И распластывается самым унизительным образом, как морская звезда. Попа кверху, ноги врозь, специально захотел бы – так не раскорячился, но каблук, сволочь, подвернулся! И Барист еще и носом приложился.
Лежал и ощущал, как на мрамор стекает кровь. Аккурат к начищенным до блеска сапогам принца.
Найджел хмыкнул.
Толстяка он не любил, но… в таком виде Барист вызывал не неприязнь, а насмешку. Не ироничный и умный мерзавец, которого постоянно хвалит отец, а какая-то подушка задастая… Джель не был злобным по натуре своей, ему достаточно было разового унижения врага. И злопамятным тоже он не был. И вообще…
Найджел сделал шаг и протянул руку.
– Вставайте, Тальфер…
Барист выглядел откровенно жалко. Он еще и губу чуть рассек, и кровь, смешиваясь со слюной, вообще создала жуткий узор на его лице.
– Я… ваше величество…
Рука тоже была в крови.
Джель вздохнул. Носовой платок у него был… Величество? Оговорка не случайная?..
Стряпчий попробовал встать, но нога подвернулась, и он опять едва не пропахал носом пол. Джель фыркнул. Лежащий толстяк был смешон, а смешных не боятся, и злиться на них не получается.
– Руку давайте, Тальфер, не год же вам здесь лежать…
– Благодарю, ваше ве… высочество.
Барист рассыпался в благодарностях. Джель вздохнул… ну вот куда его?
Не бросать же… еще раз ведь навернется, тюфяк.
Барист наблюдал из-под приспущенных век. Неужели так просто? Дать Найджелу почувствовать свое превосходство, показаться униженным – и бери сопляка голыми руками? Да, практически…
И – из песни слова не выкинешь. На миг Барист задумался, что можно бы и короля Найджела оставить – раз он так управляем. А потом мысленно же покачал головой.
Нельзя. Удалось ему – удастся и любому другому. И вообще, те, кто падок на лесть, никогда не становятся хорошими правителями.
А потому…
Пара фраз, и Найджел посочувствовал толстяку…
– Благодарю вас, ваше высочество. Ох… и проект кровью заляпал… теперь переписывать придется.
Найджел бросил взгляд на листок бумаги и, заинтригованный, увидел на нем свое имя. Вгляделся.
– Вот как? Интересно… на меня планы строите, Тальфер?
Барист развел руками.
– Ваше высочество, я полагаю, Шарлиз Ролейнскую сейчас можно списать со счетов. Если маркиз Торнейский вернется с победой, что может быть ему лучшей наградой, чем рука прекрасной принцессы?
– А я останусь без жены?
«Красоту» Дилеры Эларской его высочество оценил по достоинству и спихнуть «очаровашку» Риду был бы не против, только вот как убедить в этом отца? С другой стороны, Тальферу и не такое удавалось. И…
Совсем уж дураком Найджел не был. Понятное дело, что Дилера ему не нужна, но отказаться надо будет, не расстраивая Риния, международная политика – такая пакость!
Если Тальфер тоже что-то подобное придумывает… да и прекрасно! Можно и помочь… Пусть этот пройдоха на сына поработает, а не на отца! Чует силу, гаденыш…
Пузырек с ведьминым зельем холодил кожу под рубашкой.
Слово за слово, и оказалось, что идея с Дилерой – неплохая. Если Рид согласится. А если нет… надо просто сделать так, чтобы ее высочество отказалась от принца, может быть, его высочество знает, на кого могла бы обратить еще внимание принцесса?
Разумеется, рядом с Найджелом все меркнут, но…
Расстались почти дружески. Найджел отправился перебирать друзей и прикидывать, кому бы спихнуть лошадиноликое счастье из Элара, а Барист, пряча под ресницами злые искорки в глазах, отправился лечить нос.
Ладно. Сегодня он пострадал не зря. За такое – и носа не жалко!
Ночь…
Час волка, становящийся для Рида вполне родным и привычным. Даже уютным…
На стенах крепости перекликаются часовые. А сам он и люди, которые следуют за ним, спускаются под землю. В потайной ход.
Медленно, тихо…
Все ранены. Все устали.
И всем – наплевать. Сегодня они впервые отоспались, поели нормально, но остаться в крепости не могут. И как следует отдохнуть, и вылечить раны – тоже. Они просто уходят.
Уходят, чтобы бить врага дальше, в другом месте. А под стенами останется армия Хурмаха… ненадолго, впрочем.
Рид идет впереди.
Сегодня он еще раз пытался уговорить Стивена уйти с ними, но Варраст покачал головой. Приложил руку Рида к своей груди… сердце билось тяжело, устало, то успокаивалось, то трепыхалось: «Я загнал себя. Дальше мне нет дороги… ты уж поживи и за меня тоже?»
Все это Рид понимал. И последними словами клял себя за то, что приволок старого друга и наставника на войну. Но кто ж знал? Ехали-то за невестой!
А оставить Стивена в Равеле…
Он никогда не простил бы Рида. Такое – не прощают.
