Малена поднялась, поправила блузку – и вошла в кабинет шефа.
Антон кивнул на диван.
– Садись, поговорить надо.
«Первый раз в истории дивана, когда его используют только для разговоров», – не удержалась Матильда.
Малена улыбнулась краешками губ. Как же ей повезло с сестрой!
И аккуратно присела, как учили в монастыре. Спина прямая, глаза опущены, руки сложены на коленях – четок не хватает. Прикупить, что ли? К примеру, классический розарий?[8] Только к нему молитвы выучить придется, Матильда-то ни одной не знала.
Антон посмотрел на эту картину, нахмурился. У него, кстати, четки были, большие, деревянные, благочестиво висящие на мониторе.
– Вы о чем с матерью разговаривали?
– О сциндапсусе. – Малена не видела смысла скрывать.
Судя по лицу шефа, ему этот полулатинский мат ни о чем не говорил.
– Че за фигня?
– Лиана такая. Ирина Петровна хотела получить отросток.
– А еще она хочет, чтобы я нашел твоих родителей.
«Влипли, – вздохнула Матильда. – Что делать будем?»
«Признаваться», – решила Малена. И подняла глаза.
Выглядела она при этом сплошной невинностью.
– Если вам нужен адрес и телефон моих родителей, я могу их дать.
Антон открыл рот, подумал, потом закрыл его. Малена смотрела, не отводя глаза.
И все же, какой он красивый… Нет! Не так!
Бывают мужчины красивые или некрасивые, привлекательные, самцовые, сексуальные… да прорва разновидностей! Это – одно. А вот есть мужчины, к которым тебя тянет.
Безудержно.
Просто смотришь и понимаешь, что рядом с таким тебе хочется жить, строить семью, воспитывать детей, смотреть на закаты и рассветы… и плевать на внешность и сексуальность. Просто это – твой мужчина. И тут уж не покрутишься.
Антон двигался по кабинету легко, как большой кот. Улыбка, жесты… даже проклятая майка, которая так обтягивает мускулистые плечи, что появляется желание сорвать ее – и коснуться губами гладкой загорелой кожи. А горьковатый запах одеколона, который надо запретить, как афродизиак направленного действия?
«М-да. Спасатели Малибу плохо влияют на средневековых герцогесс, – резюмировала Матильда, спуская Малену с небес на землю. – Слушай, может, нам вместо классики начать порнографию смотреть? Или хотя бы эротику?»
«Зачем?»
«Чтобы ты профессионалов от любителей отличала».
«Поганка ты все-таки», – печально вздохнула Малена. Но в себя пришла. И вовремя.
– Не понял? А чего тогда мать…
Малена развела руками.
– Это не слишком красивая история, к сожалению.
– Вкратце?
– Я родилась во время кризиса, – честно призналась Малена. Ну, чуть позднее, но сути дела это не меняло. – Денег нет, работы нет, кошмар во всех его видах.
Антон кивнул.
– Я помню. Отец сутками дома не появлялся, хоть что-то заработать старался. Один раз ящик сгущенки привез, так мы всей улицей его лопали. Мать делилась…
– А у нас и того не было. Бабушка зарабатывала, но копейки. Мать сидела со мной, отец тоже из кожи вон рвался…
– И?
– Рваться мало, надо к этому еще и хитрость иметь. И изворотливость, – развела руками герцогесса. – Я достоверно не знаю, как там было дело, но мать уверяла, что его подставили. Да и он сам – тоже.
– Посадили?
Антон даже не подумал дергаться. А чего тут страшного? У нас и так полстраны сидело, а вторую просто как следует еще не допрашивали. Да и…
Всем известно: скрысил батон – пойдешь на нары, скрысил миллион – пойдешь в депутаты.
– Мать оставила меня на бабушку и поехала к отцу. И бабушка ей не простила.
– Вот как?
– Человек советской формации. В тюрьме сидят только те, кто в чем-то виноват, а раз нарушил закон, то вон из ее жизни…
– Понятно.
– Она посчитала, что мать предала нас и предпочла нам уголовника.
– А разве это не так? – коварно уточнил Антон.
Малена вздохнула.
– Я их судить не стану. Я тогда вообще ничего не соображала, а сейчас уж и не разберешь, кто прав, кто виноват… бабушки давно нет.
Слезинка таки поползла из глаза, и Малена смахнула ее кончиком пальца. Вот уж ни к чему!
– Вы не общаетесь?
– Общаемся. Но сюда родители ехать не хотят. Они устроились в деревне, у них там дом, хозяйство… им в город и не хочется.
И ведь ни слова неправды. Аристократия!
Матильда искренне восхищалась сестрой в эту минуту. Умничка Малена, какая ж умничка! Она бы никогда так не смогла!
– Вот оно что…
– Я предпочитаю об этом не распространяться, но стесняться мне нечего. Все мы совершаем ошибки, и все за них платим.
– Угу…
– Если Ирине Петровне хочется, я и адреса ей запишу, и телефон…
Антон фыркнул.
– Ей просто заняться нечем, вот и выделывается.
Малена вздохнула.
– Ее можно понять. Она мать, и ей хочется быть ближе к вам, пусть даже таким способом.
– Лучше б она чем полезным занялась, – фыркнул Антон.
– Так купите ей цветочный магазин. – Малена выглядела самой невинностью. – Мне кажется, она любит растения и много о них знает…
– Тут ботаником быть мало…
– Но у нее же есть вы? А у вас есть бухгалтер? Обмануть ее вы не дадите, а остальное?.. Извините, если лезу не в свое дело.
Антон прищурился.
– А ты хотела бы, чтобы оно было твоим?
Малена широко раскрыла глаза.
– Простите?
– Мать просто печенкой чувствует, если мне какая-то девушка нравится.
