И все же был еще один человек, которому было хуже, чем Риду. Маркиз чуть задержался, подождал, пока мимо пройдет граф Вельский, и коснулся его плеча.
– Как ты?
Графенок посмотрел на маркиза. Глаза блеснули непролитыми слезами в свете факелов. Пока они в подземном ходе, ими еще можно пользоваться. Потом, на воздухе, их затушат.
– Нормально, ваше сиятельство.
Рид положил руку мальчишке на плечо, крепко сжал.
– Держись. Стивен не для того остался нас прикрывать, чтобы мы раскисли.
Мальчик все же сорвался, шмыгнул носом.
– Я тоже остаться хотел…
Ран на нем было немало. Нога, грудь, плечо, даже голова, но, видимо, все неопасные, раз сам идет. Рид покачал головой.
– Наше место смерти не здесь. Еще не здесь…
– Это – я выбрал бы сам.
– Не подводи его. Стив сказал, что из тебя получится хороший начальник гвардии, вот и изволь соответствовать.
Ансуан Вельский так рот открыл, что даже в темноте зубы забелели.
– Я?
– А кто же?
– Н-но…
– У меня здесь больше никого нет. Принимайте командование над гвардейцами, капитан.
Рид внимательно смотрел в блестящие глаза мальчишки. И понял, что Стивен не ошибся, когда Ансуан медленно опустил ресницы.
– Слушаюсь, ваше сиятельство.
И отвернулся. Чтобы скрыть случайную слезинку.
Рид еще раз сжал его плечо – здоровое – и отошел. С таким надо мальчишку просто оставить. Один на один. Он справится.
Стивен Варраст лишний раз доказал, что разбирается в людях… ах, дядя, как же мне будет тебя не хватать!
Видят Боги, если у меня получится, я сомкну зубы на горле Хурмаха! Он мне за все ответит!
Отряд миновал подземный ход, вышел наружу, и теперь они углублялись в лес. Тихо-тихо, не шумели даже бывшие пленники степняков. Мужчины пойдут с ними, женщин постараются спрятать по дороге или как-то еще… не бросать же их в крепости? Подземелий на всех не хватит, припасов тоже, поэтому – с собой.
А что ждет впереди…
Рид даже не сомневался, что умрет. Но это не заставит его сомневаться, остановиться или сдаться. Наоборот!
Вперед!
– Пора-пора-порадуемся…
Девушка мурлыкала себе под нос, залезая на табурет, чтобы полить особенно противное вьющееся и плетистое растение на шкафу.
Дина развела эту зеленку по всей конторе, а кому теперь ухаживать? Малене, вестимо. И не бросишь эти джунгли…
– Какая милая картина. Это сциндапсус?
Вот только Ирины Петровны здесь не хватало!
Матильда едва не навернулась с табуретки и передала контроль Малене. Потому что ей хотелось назвать растение и саму Ирину Петровну… нет, не собакой. И даже не кошкой. Она – не английский джентльмен, ей материться можно!
Малена легко перехватила контроль над телом. Улыбнулась, медленно спускаясь с табурета. И порадовалась, что сегодня на ней коричневые широкие брюки и песочного цвета блуза с большим бантом. И удобные туфли с ремешком, на невысоком каблучке. Попробуйте-ка изящно спуститься в короткой юбке и на шпильках. С табуретки!
Можно! Но тренироваться придется долго.
– Доброе утро, Ирина Петровна. Вы замечательно выглядите.
Матушка шефа сегодня могла похвастаться изящным костюмчиком с юбкой-карандашом. И блузка на ней была раз в пять дороже, чем вся одежда Малены. И что?
Одежда лишь оболочка, а человек есть суть и стержень.
Женщина расплылась в довольной улыбке, но тут же спохватилась. Цель у нее другая.
– Так это сциндапсус?
– Дина обожала растения, и это один из ее любимцев. Жаль будет, если завянет, – опять извернулась Малена, которой все эти названия были неведомы.
– Пожалуй, я у вас позаимствую росточек.
– У меня есть одноразовая посуда, если вы подождете минуту…
Минута и понадобилась. Отросток был аккуратно уложен в пластиковый стаканчик с водой, стакан завернут так, чтобы вода практически не выплескивалась…
– Спасибо, Малена.
Ирина Петровна царственно (как ей казалось) опустила седалище на стул. Малена занялась было делами, но перебрать папки ей не дали.
– Возможно, сегодня нам удастся пообедать вместе?
– Я сожалею…
Малена развела руками, демонстрируя свое горе. Да, она страдает, но вынуждена отказать. Пострадает еще, сколько понадобится.
Ирина Петровна прищурилась.
– Антон отпустит вас. Я попрошу.
– Я благодарна вам, Ирина Петровна, но не считаю возможным допускать панибратство ни с моим работодателем, ни с его семьей.
– Малена… – Ирина Петровна переигрывала, и девушка это видела, но не вопить же по Станиславскому: «Не верю»? – Я мать, поймите меня правильно! Мой сын работает и работает, я же стараюсь жить его жизнью, и хочу знать людей, с которыми он проводит так много времени.
– Ирина Петровна, вся информация обо мне есть в личном деле.
Судя по гримаске, дело уже проглядели. И не нашли компромата. Не повезло.
– Разве эта канцелярщина может передать душу человека?
Малене на миг представилась папка, из которой пытается выбраться на волю чья-то душа. В процессе она покусала соседнюю папку и раскидала бумаги. Неаппетитное зрелище.
– Если у вас есть какие-то вопросы, Ирина Петровна, я отвечу на них.
Коротко и вежливо.
Женщина покачала головой.
– Малена, милая, неужели вы мне откажете? Я вам в матери гожусь…
