«Интересно, а если их с моей мамашей в одну клетку запустить, кто кого поборет?» – задумалась Матильда.
«Ставлю золотой на Лорену», – так же про себя ухмыльнулась Малена.
«На фиг тетку?»
«Да, именно туда. Или еще подальше. Туда, куда зимой шапку надевают».
Матильда фыркнула. В способностях подруги послать кого угодно в пеший эротический тур она и не сомневалась. И сама могла. Только она – прямо, а Малена исключительно аристократически и вежливо… искусство!
– Ирина Петровна, – Малена смотрела так прочувствованно, что даже крокодил бы прослезился, – я была бы счастлива, если бы вы стали моей матерью!
Хлюп.
Бедный сциндапсус.
Стаканчик не пострадал, так что Малена реанимировала растение и вручила его обратно Ирине Петровне. И мило улыбнулась.
– Я понимаю, что это невозможно, но вы такая милая… так напоминаете мою мать…
– Напоминаю?
– В личном деле указано, что мать оставила меня на попечение бабушки, когда мне было два годика.
Ирина Петровна кивнула. Указано, да…
– И никаких известий?
Кроме повестки в суд. Но этот момент мы изящно обойдем.
– Ни писем, ни звонков… – Малена развела руками. – Я не жалуюсь, но иногда мне так хотелось, чтобы мама была рядом…
– Я поговорю с Антоном, у него есть определенные связи. Может быть, что-то удастся узнать?
– Я буду вам ТАК признательна! Это будет просто замечательно!
Ага, как удар по голове. Но не говорить же об этом? Таким только слабость покажи, мигом вопьются когтями!
– А отец?
Малена развела руками.
– Мама очень любила отца. Они уехали вместе, бабушка предполагала, что они хотят побольше заработать, обеспечить ребенка… было нелегко. Кризис, проблемы, безденежье… я отца даже не помню.
Ирина Петровна «сочувственно» вздохнула. Да, не с ее лицом играть в покер, все видно. Из того, что рассказала Малена, компромата не накопаешь. Если только родители во что-то не вляпались…
А и скрывать не получится. Все равно все есть в личном деле.
– Мама?
А вот и шеф.
– Антоша! – Материнский поцелуй вышел искренним. – А мы тут с Малечкой беседуем…
– И о чем?
– О моих родителях. – Малена улыбнулась. И – подложила свинью! – Я была бы счастлива, будь у меня такая мать, как Ирина Петровна.
– Я тоже… счастлив, – буркнул Антон. – Мать, пошли поговорим?
Отказываться Ирина Петровна не стала. Хлопнула дверь. Малена осталась в приемной одна.
– Вот с-с-с-сука!
– Да, нам будет весело, – мрачно согласилась Малена.
Девушки рассматривали свои перспективы, и получалось грустно.
Один за всех и все за одного? Кто сказал, что это девиз мушкетеров? Это принцип любой семьи…
Это не ваш брат убийца, это вы сестра убийцы. Это не ваша сестра шлюха, это вы – брат шлюхи. Это не ваш отец алкаш, это вы – ребенок ал-каша.
Как клеймо. И его не стереть, не спрятать, не вытравить…
Матильда не сделала ничего плохого, но сплетничать о ней будут. И вряд ли с этим можно как-то развязаться…
– Так что делать будем?
– Если ты хочешь быть с Антоном? – задумчиво уточнила Матильда.
– Я – хочу.
– Даже несмотря на его… личные качества?
Малена вздохнула.
– Матильда, он далеко не ангел, но ведь и живет на земле?
– Я заметила.
– Так каким он должен быть?
Матильда вздохнула.
– Не знаю… может быть, просто мужчиной? Которому будет все равно, что за родословная у его избранницы?
– А ему будет все равно! Я Домбрийская…
– Но я-то нет?
– Ты – моя сестра. И один гнилой побег не означает, что вся ветка плохая!
– Это моя мать… меня будут судить по ней.
– Не по бабушке?
– Бить будут по больному, – Матильда не тешила себя напрасными надеждами. – Слишком удобно… его мамаша грызть тебя будет при каждом случае, даже вставную челюсть закажет.
– Не сомневаюсь.
– А самое паскудное то, что будь я даже дочкой элитного академика и не менее элитной актрисы, все равно мы ей не подойдем. Она уже приглядела жену сыну, уже ее выбрала, и никто другой дамочку не устроит. Мои родители будут поводом. Не причиной.
– И что ты предлагаешь? Закопаться под корягу? Тильда, я тебя не узнаю!
– Перебьемся без коряг, – хмыкнула Матильда. – Будем драться. Ходить с высоко поднятой головой и улыбаться назло всем. Потому что я не совершила ничего плохого. Я не дура, не шлюха, не предательница, не… да много чего – не. Мне стыдиться не за что! Но тебе придется поработать…
– Мне?
– Ну я-то разве что в нос стукну… А тут словами надо, словами…
Герцогесса улыбнулась. Матильда была в своем репертуаре. Сестренка и не собиралась сдаваться. И правильно! Мария Домашкина – просто генетический сбой. Бывает…
Говорят, раз в сто лет такое в каждой семье бывает. И поговорка про «в семье не без урода» не на пустом месте родилась… но как же тяжело детям того самого генетического сбоя! Замаешься доказывать, что ты – не такая.
Конечно, некоторым легче сдаться, поддаться, уступить, и плыть по течению. Но им с Матильдой это не подходит.
– А значит – вперед, – шепнула сестра.
– Это тоже песня?
– Это – гардемарины…
Ирина Петровна покинула контору ровно через пятнадцать минут. И выглядела при этом весьма недовольной. Чего бы ни хотела мамочка от Антона, давать ей загадочное «нечто» любящий сынок не собирался.
Пискнул селектор.
– Малена, зайди ко мне.
