– Я встретился с дальними родственниками Симона Еврандуни. На самом деле они и не родственники вовсе, а компаньоны по бизнесу. Недалеко от Еревана Еврандуни владеют крупной компанией по производству полиэтиленовых напорных труб для питьевого водоснабжения и гофрированных труб для дренажа и канализации. А этот товарищ находит здесь рынки сбыта продукции. Когда сколотилось товарищество с планами элитного строительства на месте дачного посёлка, начали искать выгодных поставщиков строительных материалов. Вот этот друг и подсуетился, за определённый процент. Партнёры наладили канал, один отправлял из Армении трубы, другой реализовывал на месте. А тут наследник богатой семьи захотел учиться в России, вот его и отправили к партнёру по бизнесу под присмотр. А чтобы укрепить позиции в «Облаке рай» Еврандуни старший инвестировал в строительство, а документально зарегистрировал свой пай на сына. Такая вот нехитрая комбинация. За что было убивать парня не понятно, он практически не жил здесь, всё время проводил в Москве. В тот день, когда его задушили, приехал лечить зубы.
– Вылечил? – Беликов скинул ноги со стола, сел, подобравшись внимательно слушая.
– Вылечил, а вечером встречался в клубе с друзьями, ушёл оттуда рано. Больше живым его никто не видел, – Колышкин развёл руками. – Не имел парень практического отношения к «Облаку рай», ни за какие уши не притянуть.
– Вот и у меня такая же картина, – Аристархов вынул из папки листки. – Геворг Ашанян имел прописку на дачном участке и отдал свой клочок земли за процент в компании, Микаэл Амазгуни числился по документам, но каким боком имел отношение не понятно. Самвел Карапетян понятия не имел, что он член строительной организации. Дядя взял в долг у его отца и вложился в предприятие, а чтобы платить минимальный налог, документы оформил на племянника, который работал слесарем в автосервисе, – Степан Евгеньевич перевёл скептический взгляд на Колышкина. Он уже не ждал открытий. – Ну, что там с последним парнем?
– Семья Мелика Шахназаряна переехала в Россию двенадцать лет тому назад. Они купили за копейки земельный участок с покосившимся сараем, планировали поставить дом, но городской водоканал отрезал участок от подачи воды. То ли за неуплату, то ли по другой причине. Шахназяны стройку заморозили, хотя на тот момент уже залили основательный фундамент. Схема всё та же, приобрели долю в строительстве и оформили на сына. К слову сказать, друзья, знакомые и коллеги характеризуют парня с очень хорошей стороны. Был перспективным спортсменом, но травма помешала карьере, зато стал отличным тренером, – Колышкин вздохнул. – Ключевое слово был.
– Пока ясность не появилась, – в глазах Степана мелькнула тоска. – Станислав, может, ты расскажешь, что-нибудь оптимистичное? На телевидение заезжал?
– А как же, – Беликов тряхнул рукой, привычным жестом выбрасывая на запястье часы. – Репортаж уже идёт по местному каналу. Дежурный примет звонки, утром узнаем, кто покойник, – полицейский замешкался, он решил умолчать, что интересовался купеческим особняком, а тем более, что наводил справки в администрации города. – Подруга Миниханова не пролила свет на трагедию. Виделась с ним за день до его гибели, не заметила, чтобы он был расстроен или напуган. Они состояли в довольно странных отношениях. Курилина любила краеведа и всеми силами поддерживала в его научной деятельности. Сложилось впечатление, что он пользовался знаниями, но когда бы защитил диссертацию, просто расстался ней.
– Очень похоже на правду, – подала голос от окна Зоя. Она продолжала стоять, опершись на подоконник, зажав под мышкой папку. – В квартире краеведа обнаружены следы различных женщин: волосы разного цвета, презервативы с биологическими материалами, которые принадлежат двум разным дамам. Миниханов был ходок.
– Как можно приличную девушку пригласить в такую клоаку, – Колышкин передёрнул плечами от воспоминаний о полуразрушенном бараке. – Там крысы табунами ходят. Для таких встреч мог бы снять квартиру.
– Не мог, – усмехнулся Беликов. – Игорь Миниханов был жадным. Он не участвовал в корпоративных вечеринках и не складывался на дни рождения коллег. Из экономии не посещал спортивные центры, а бегал по утрам, не имел личного авто, пользовался общественным транспортом, не приглашал девушек в кино и рестораны.
– Это точно! – Провоторова усмехнулась. – На следующий день после убийства, я ещё раз внимательно осмотрела квартиру. Похоже, женщины были не из аристократического круга, под мойкой я нашла бутылки из-под дешёвой водки, а в мусорном ведре окурки дешёвых сигарет с остатками помады из третьесортного магазина.
– Одна из девиц его и грохнула? – Колышкин поднял брови. – Чем не версия!