– Я думаю, только один человек может реально ответить – Людмила Абрамовна. Она должна знать кто эта женщина. А может, дама действительно там прописана! И всё же не вижу смысла копаться в деле, за которое тебе никто не заплатит.
– А личный интерес?
– Личный интерес оставь для семьи.
– Ох, как мы заговорили!
***
Аристархов дождался следственную группу и вихрем помчался к своей машине. Он набрал номер вызова такси компании «Кабриолет». Через секунду отозвался весёлый женский голос:
– Такси «Кабриолет» здравствуйте. Куда едем?
– Добрый вечер. Как мне найти водителя Абдулхалиева?
– Какой номер машины?
– Не знаю, – Аристархов растерялся.
– Ну вот, а я не знаю такого водителя. Мы отслеживаем автомобили по номерам при помощи навигационной системы. Если вы что-то забыли в такси, обратитесь завтра в комнату находок.
– Я могу поговорить с кем-нибудь из начальства?
– Вы часы смотрели? Рабочий день до пяти, время почти шесть.
– И всё же?
– Если только с дежурным по автопарку, но номер телефона я не дам, езжайте на базу, адрес улица Зелёная строение пятнадцать.
Дежурного следователь нашёл сразу – на него указал один из таксистов. В гулком гараже на приколе стояли машины жёлтого цвета. Над открытым капотом одного из автомобилей склонилось несколько мужчин. Аристархов кашлянул, а когда водители оглянулись, следователь, словно предупреждая вопросы, выставил перед собой корочки и спросил:
– Мне надо поговорить с дежурным по смене.
– Ну, я дежурный, – от капота отлип мужик в кепке и тканевых перчатках. – Чего надо?
– Поговорить надо, – полицейский мотнул головой в сторону, – когда мужчины отошли на расстояние от чужих ушей, Степан остановился и с подозрением глянул на дежурного. – Где я могу найти Абдулхалиева?
– Я так и знал, что родители отморозка не успокоятся, – дежурный криво усмехнулся. – Деньги станете предлагать или сразу пугать начнёте. Вчера уже приходили, я всё сказал! Неужели не ясно? Или сейчас папаша подключил полицейские чины?
– Я, кажется, что-то пропустил, – пробормотал Аристархов, снял кепку и рукавом вытер вспотевший лоб. – Ничего я не предлагаю, просто хочу поговорить с одним водителем из вашего таксопарка по фамилии Абдулхалиев.
– Я услышал, – мужик снял перчатки и сунул руки в карманы. – О чём поговорить?
– Это я ему сам скажу, – полицейского уже начала раздражать пустая беседа.
– А здесь вы его, почему ищите? Идите в больницу, может, успеете хоть о чём-нибудь договориться. Только даже если Джафар подпишет ваши бумажки, замять дело не уже получится!
– Абдулхалиев в больнице?
Система подозрений в голове следователя начала рассыпаться и фигура подозреваемого снова окуталась тайной. Придётся всё начинать сначала, а времени лишь одни сутки.
– Похоже, я вас принял за другого. Вы действительно не в курсе, что Джафар попал в аварию?
– Если бы знал, то отправился сразу в палату, а не терял бы время на разговоры. Когда это произошло?
– Вчера примерно в это же время. Он ехал на вызов, а на перекрёстке выскочил пьяный мажор на «Гелендвагене». Парню хоть бы хны, а вот Джафар если и останется жив, то остаток дней проведёт в кресле-каталке.
– И что, родственники юноши подтянулись?
– Ещё как! У Джафара здесь нет никого, договариваться не с кем, вот они кружат здесь, как стервятники. Папаша у этого мажора председатель законодательного собрания области, вот он и надавил на все возможные рычаги.
– В какую больницу доставили водителя?
– В первую городскую. Мы всем таксопарком кровь сдавали, у кого подходит. Парень в очень тяжёлом состоянии. Вообще вся жизнь кувырком, сначала дочь сгорела, вот сейчас и сам на больничной койке.
– Спасибо.
Степан Евгеньевич кивнул и направился к выходу. Он не знал радоваться от того, что подозреваемый всё-таки есть или переживать за дагестанца, который в тридцать девять лет остался совсем один в этом мире, а сейчас лишился и здоровья.
– Вас не пустят к нему, – крикнул вслед полицейскому дежурный по таксопарку. – Джафар лежит в реанимации и без сознания.
– Разберёмся, – буркнул про себя Аристархов.