По полу зацокали когти — остановились. И снова «цок-цок», «цок-цок». Дверь начала медленно открываться…
Я не стал тратить драгоценного времени на смену позиции, изображая перекаты и пытаясь достать карабин из-за спины. Вместо этого выхватил пистолет из поясной кобуры и открыл огонь, первым же выстрелом угодив в скрюченную фигуру, возникшую в дверном проеме. Два других смазал, потому как силуэт дернулся, уходя в сторону.
Тут же заработал автомат пацана, длинной очередью прошивая темное пространство. Застучал, забивая уши гулким эхом. Пули разлетались веером, оставляя сколы на поверхности стены.
«Кучнее ложи», — хотел я проорать парню, но не успел. Тварь в дверном проеме дернулась и завалилась на пол.
Некоторое время мы напряженно вглядывались в темноту, ожидая визита очередных гостей. Потом парень полез в рюкзак за новым рожком, а я поднялся на ноги и подошел к поверженному врагу. Даже не бегун, мертвяк обыкновенный с не успевшей толком сформироваться челюстью: без клыков и массивной нижней части, позволяющей перекусывать берцовые кости.
Сколько же патронов извели на этакую мелочь, которую игроки обыкновенно забивали прутами. Теперь еще баллы снимут за шумное прохождение уровня, и капитан Кравцов вместо положенных пяти пачек патронов выдаст три.
Настроение ни к черту, а ведь только начало четвертого уровня. Что же будет дальше… Я задумчиво уставился вперед — туда, куда тянулись жилы проводов и где бункер заканчивался большой металлической дверью с красным штурвалом гермозатвора.
Хотел было достать карту, в сотый раз посмотреть на предстоящий маршрут. Толку от куска бумаги никакого, но вот сам процесс успокаивал. Рука потянулась к рюкзаку и в этот момент над головой снова зачавкало. Краем глаза успел уловить темную тень, падающую с потолка. Потянулся за пистолетом, висящим на поясе и…
Заорал пацан, выпуская патрон за патроном «полного» рожка. Попал в дохлого «бегуна», которого амеба таки не удержала, выпустив из пасти. Попал в бетонную стену и в крышку покорёженного распределительного щитка. Попал в меня, стоящего напротив.
Экран мигнул красным светом и погас.
— Василий Иванович, это рефлексы.
— Какие, мать его, рефлексы, — орал я, не переставая. Заодно пытался выбраться из капсулы — снова заедал треклятый шарнир левого протеза. — Малой, ты когда на гашетку жмешь, чем думаешь? Это же прописные истины, известные грудничкам с ясельной группы.
— Груднички в ясли не ходят, — огрызнулся пацан.
— Да мне насрать, кто и куда ходит. Почему тебя надо учить основам, которым и учить-то не нужно. Прежде чем стрелять, открой глаза и посмотри, кто стоит на линии огня. Малой, да что б тебя… третий день уровень пройти не можем. Толку от твоей помощи…
— Сами позвали.
— Дурак был, вот и позвал.
— Если не нравится, могу уйти.
— Да и вали нахрен — слабак… Как-нибудь один управлюсь.
Мне наконец удалось выбраться из капсулы и встать на протезы. Под рукой оказалась прозрачная крышка. С трудом удержался от искушения, чтобы не схватиться за край и не хлопнуть ей от души. Диана Ильязовна не поймет.
Вспомнил про молодую учительницу, и она тут как тут, появилась на пороге.
— Мальчики, что за шум?
Мальчики… где она здесь мальчиков увидела. Хотя нет, вон один — стоит у стеллажей, обиженный. Теперь будет из себя страдальца строить: детский сад — штаны на лямках.
— Диана, вот объясните мне, старому человеку, зачем убивать своих? Может я чего не понимаю, и это такая новая мода у молодых? Вчера в затылок выстрелил, сегодня в упор расстрелял.
— Вчера был рикошет.
— Хреношет, — с трудом сдержался, чтобы не нахамить при учительнице. — Кому лапшу на уши вешаешь, Малой? Думаешь, Василий Иванович совсем дурной, не понимает. В «Маяке» такое понятие как рикошет отсутствует в принципе. Пули они как липучки — куда выстрелил, там и остались… Как же я заколебался, третий день на одном уровне. Хожу в игру как на работу. Мне эти амебы с медузами скоро в кошмарах снится начнут, вместе с напарничком.
— Надо же, напарником назвали.
— Пацан ты мои слова не перевирай. Я сказал «напарничек» — до полноценного напарника пока не дорос. Может лет через десять, когда своих убивать перестанешь
— А может чайку с печеньями? — вмешалась в наш разговор девушка. — У меня и пирожные с заварным кремом найдутся. Коробка шоколадных конфет с первого сентября осталась.
Я почесал затылок и посмотрел на насупленного пацана. К гадалке не ходи, обиделся. Вчера сбежал, когда я на него орать начал, а сегодня прогресс — стоит и пол под ногами изучает.
— Что может быть лучше ароматного черного чая со свежими пирожными, — продолжала уговаривать Диана. — А еще у меня целая баночка малинового варенья, соседка на прошлой неделе угостила. Вкусное, ум отъешь.
Пришлось тяжко вздохнуть.
— Ну если только малиновое.
Четвертый уровень таки добили. Проторчали до позднего вечера и проторчали бы еще дольше, но пришла Диана Ильязовна и разогнала нашу недружную команду.
— Бойцы, война войною, а домашнее задание никто не отменял.
