— Василий Иванович, вы понимаете, что это все бесполезно: уровни каждый раз по-новому загружаются — одна улица остается без изменений. К примеру, у нас БТРа не было, а дыра в стене оказалась на уровне третьего этажа, пришлось наверх карабкаться. Хорошо, у Копытина с собой…
— Пошли пацан, — перебил я.
И мы двинулись в установленном порядке. Юная красотка впереди, с восьмизарядным карабином наперевес и с болтающейся кобурой на поясе. Сурового вида воин чуть сзади, со стареньким «АКМ», точнее его аналоговой версией.
Не было в игре точной копии боевого оружия. Правообладатели жестко отстаивали свои права, вот и приходилось разработчикам вертеться, придумывая доселе неизвестные миру гибриды. Посмотришь издалека, вроде семьдесят четвертый, а в руке возьмешь: переводчик огня отсутствует, дульного тормоза нет. Хотя какой к черту тормоз в игре, где сплошные условности, а понятие предохранителя отсутствует как таковое. Больше всего местное оружие напоминало игрушечный автомат из далекого детства, с единственным подвижным механизмом в виде спусковой скобы. Знай себе жми и больше ни о чем не думай. Разве что магазин менять не забывай.
Асфальт под ногами закончился и пошел зеленый газон, ровно подстриженный, словно прогуливались по приусадебному участку, а не мертвому городу. Стоп, а это что за странное искажение у самой стены? Воздух нет-нет, да и подрагивал, шел едва заметной волной. Я помахал рукой пацану и тот послушно вышел из-за спины. Потянулся было к спиннингу, но прикинув расстояние, достал обыкновенную «комету» на веревке.
Гайка взмыла воздух и не долетев считанных сантиметров до отмостка, упала в траву. Очередная попытка и снова недолет. Заметно, что парню хочется сделать несколько шагов вперед, но ближе подходить опасно. Подобные аномалии больше всего напоминали морских медуз с длинными нитями отростками, вытянутыми в разные стороны. Настолько тонкими, что невооруженным глазом не разглядеть. Именно они вспарывали кожу острыми лезвиями бритвы, легко отсекая конечности и выпуская наружу кишки. Выпуская условно, с учетом возрастных ограничений на жестокость.
Пацан метнул вновь, и очередная попытка закончилась недолетом.
— Василий Иванович, вот только не надо.
— А что Василий Иванович? Василий Иванович молчит, наслаждаясь действиями профессионала. Сколько уровней прошел до меня, восемь?
— Семь, — неохотно признал пацан. — На восьмом застрял.
— А я думал все сто, вон как ловко метать приучился. Ну-ка, дай-ка я.
— Василий Иванович, вы бы лучше своими обязанностями занимались. Кто тылы прикрывать будет?
Прав пацан, как не крути: пока один кидает — другой дежурит со стволом наперевес. Именно так выглядело первоначальное распределение функционала, но только сил моих не было смотреть на мучения криворукого.
С девятой попытки пацан попал. Медуза вспыхнула и засветилась тусклым серебристым светом. В воздухе обозначились контуры тонких отростков, а одна нить так и вовсе проявилась перед самым носом. Сделай Василий Иванович шаг вперед и всё — не сносить ему головы, точнее её верхней половины.
— Душные создания, — пробормотал я, и пригнулся, пролезая под дрожащим отростком. — Возишься с ними, возишься, а они никак не кончаются.
— Все бы вам ворчать, Василий Иванович. Не нравится, не играйте.
Да я бы и не играл, но уж больно новые ноги хочется.
На кухне царили чистота и порядок: никаких следов разрушений. Так сразу и не скажешь, что внешнюю стену напрочь снес БТР. Через пролом перегнешься и вон он родимый на боку лежит, в груде мусора из кусков бетона. А через плечо посмотришь — готовая картинка для журнала «Домохозяйка»: хоть сейчас фотографируй и в редакцию направляй. Стеклянный столик с кривыми ножками и голубой скатертью, по центру ваза с цветами, тарелки с орнаментом на полочках ровным рядком стоят. Игровые условности, чтоб их…
Пока осматривал местность в поисках интересного, пацан вышел в коридор.
— Василий Иванович, — долетел до ушей шепот.
Ну что там еще приключилось? Перехватив карабин, осторожно ступаю по начищенному до блеска паркету. Крадусь как последний дурак, хотя умом понимаю — не заскрипит он. Не положено полам скрипеть, программным кодом не предусмотрено. И все равно играю в разведку.
Открываю дверь, ведущую в коридор. Замираю на самом пороге.
— Василий Иванович, это мы где?
Хороший вопрос… Мы уже не в жилом здании, а в длинной кишке помещения, напоминающего заброшенный бункер. По серым бетонным стенам струятся жилы толстых кабелей. Оплетку частично содрали, и теперь она свисала змеиной кожей, обнажая серебристое нутро. Неизвестный силач погнул дверцу распределительного щитка, вырвал замок с корнем, а потом заботливо прикрутил на кусок проволоки. Рядом висит предупредительная табличка, заключенная в красный треугольник: «осторожно, высокое напряжение». И совсем уж для дураков красочное изображение черепа с молнией.
