Под потолком поочередно замерцали лампочки, заключенные в каркас из металлической решетки. Помнится, когда-то давно я спрашивал лейтенанта Ферапонтова: к чему такие сложности, неужели боятся воровства на военном объекте? На что тот отвечал:
Что будет, если кусок бетона упадет на голову, лейтенант Ферапонтов пояснить не удосужился.
— Василий Иванович, это что? — снова зашептал пацан, отвлекая от давних воспоминаний.
— На бункер похоже.
— Бункер внутри жилого здания? Разве такое возможно?
— А мне почем знать. Что вижу, то и говорю.
— Ну он же по размерам огромный, как он смог поместиться?
— Малой, тебя только это смущает? Мы находимся внутри виртуальной реальности: может у них система «глюканула». Всякое бывает.
— Такого раньше точно не бывало, — пробурчал пацан и полез руками за спину, доставая спиннинг. Вот это он правильно надумал: впереди огромное пространство, едва освещенное светом тусклых ламп — надо бы проверить.
Снасть со щелчком раскрылась, пацан привычным движением взялся за леску. Отвел руку назад и… тишина. Не понял, а где парящая в воздухе «комета»?
Поднимаю голову — мать честная, под потолком зависла огромная аномалия, прозванная в простонародье амебой. В отличии от медузы с ее острыми клинками-жгутами, эта тварь предпочитала засасывать. Выкидывала длинные ложноножки в сторону жертвы и затягивала внутрь густой, словно кисель, субстанции. После чего начинался медленный процесс пищеварения. Если тварь была голодной, то и туловище её было прозрачным, словно подрагивающий в жаркий день воздух, а вот когда переваривала биомассу, то становилась похожа на пульсирующий кокон, из которого наружу торчали останки жертвы, вроде конечностей с ошметками плоти.
Судя по тому, что высунувшаяся из кокона рука еще не успела лишиться кожного покрова, амеба лишь недавно приступила к трапезе — пульсирует работающим сердцем.
А вон и леска — намоталась на запястье мертвеца и теперь комета, вместо того чтобы лететь, беспомощно болтается в воздухе.
— Невезуха, — растерянно пробормотал стоящий рядом пацан.
— По сторонам лучше смотреть надо, а не рот разевать. Бункер он увидел…
— Василий Иванович!
— Что Василий Иванович, дергай давай.
Парень поудобнее перехватил спиннинг и потянул. Рука мертвеца дернулась раз-другой, но гайку не отпустила.
— Ну чего леску травишь, словно с рыбой играешься. С ней не ласкаться надо, а силу показать. Тяни… тяни, кому говорю. Дай-ка сюда, рыболов-любитель. Всему вас учить надо.
Я взялся одной рукой за прорезиненную ручку спиннинга, на ладонь второй намотал леску и дернул, что было мочи.
Красный кокон с хлюпаньем раскрылся и наружу показалась голова жертвы. Это был «бегун» — крайне шустрый мертвец антропоморфного типа, с вытянутой звериной челюстью. То, что они быстро бегали — полбеды: твари еще умели далеко прыгать, выгибая коленные суставы в другую сторону, словно вымахавшие кузнечики. У некоторых представителей сего рода пальцы заканчивались острыми ногтевыми пластинами. Правда, конкретно у этой особи когти отсутствовали, как не было и век — раствор в коконе успел частично переварить плоть.
Злые глаза с вертикальными зрачками уставились на меня, потом на пацана, потом снова на меня. Оно что, до сих пор живое?
Последующие секунды уместили в себя целый ряд событий. Во-первых, кокон в очередной раз чавкнул, и недоваренная жертва высунулась по пояс, оказавшись на расстоянии удара от моей головы. Во-вторых, закричал пацан, предупреждая об опасности. Ну а в-третьих… в-третьих, Василий Иванович без лишних подсказок отреагировал на замах твари: подогнул под себя ноги и завалился на спину, исполнив один из сложнейших элементов фигурного катания под названием кантилевер. Успел вовремя — лапа прошла в считанных сантиметрах от носа.
И тут же загрохотала автоматная очередь. Пацан выпустил с десяток патронов, прежде чем тварь угомонилась и перестала дергаться, обвиснув кулем.
— Василий Иванович, живой?
— Да что со мной будет, — пробормотал я, лежа на полу. Над головой по-прежнему пульсировал кокон и болтался бегун. На этот раз точно дохлый.
Перевести дыхание не успел — за дверью, ведущей на кухню, громыхнуло. Кто-то неосторожный уронил стул и утробно заурчал по данному поводу. Только незваных гостей нам и не хватало, а с другой стороны, все логично: нашумели мы достаточно, вот и пожаловали.
