Справа послышалось недовольное ворчание — Синицын послушно покидал капсулу. Ничего, поворчит и успокоится. Решать задачки по геометрии завсегда полезно — глядишь, может и научиться траекторию пули вычислять, а там и своих убивать перестанет.
— Василий Иванович, вас это тоже касается.
— Пускай Малой идет, а я еще побегаю.
— Василий Иванович, вы мне что обещали?
— Не материться.
— И?
— Беречь подотчетное оборудование.
— И?
И тут я попал впросак. Что же такого наобещать успел, что теперь этим попрекают?
— Забыли, я так и знала… Проводить меня домой вы обещали.
Действительно, сорвалось с языка, когда чай пил в прикуску с вареньем. Думал, она больше для красного словца сказала, как это порою водится у женщин — пустое кокетство. Оказалось, что всерьез.
— Может такси вызвать?
— Спасибо, Василий Иванович, за подсказку, а то бы я сама не догадалась. И за обещание спасибо, которое держите.
Да что ж все такие обидчивые сегодня. Что Малой этот, что Диана Батьковна, развернувшаяся и направившаяся в сторону выхода.
— Подождите… Да подождите вы, дайте хоть из капсулы выбраться.
Погода на улице стояла отменная. Полуденная жара спала, вернув октябрю положенную прохладу. Красный диск солнца лениво заваливался за горизонт, густо расплескав алых красок — хватило и на небосвод, и на зеркальные стены близстоящих домов.
Деревья вдоль дороги не торопились прощаться с листвой, радуя глаз пестротой нарядов. Лишь елки, дежурящие у входа в школу, отличались завидным постоянством.
Если тенденция в ближайшие годы не изменится, впору будет пальмы высаживать, и урожай бананов по осени собирать. Все течет, все меняется. Лет сто назад на всю страну были известны астраханские арбузы, теперь же на смену им пришли саратовские и самарские. А в самой Астрахани который год плохой урожай из-за невыносимой жары. Юг страны медленно, превращался в африканскую саванну. Но иногда бывало, что и заливало. Как в прошлом году, когда люди на лодках плавали меж домов, а особо предприимчивые товарищи колотили на продажу плоты из досок.
Погода чудила все чаще и чаще. Кто ж знал, что на юге Архангельской области появится своя «аллея торнадо». И года не проходило, чтобы стадо коров не уволокло в поднебесье. А пару лет назад разметало по бревнышку один из местных поселков. Благо, обошлось без жертв: у жителей хватило ума не воевать со стихией, а попрятаться по подвалам и погребам.
Телевизионные синоптики нашли объяснение необычайному погодному феномену. Они долго рассказывали про высокую влажность летом, и про глубокую траекторию циклонов, демонстрируя графики и картинки. Пугали очередной «аллеей торнадо» в Приморском крае, и обещали ураганы в Поволжье.
— На все Воля Божья, — высказался по данному поводу батюшка. Приходской священник прославился на всю страну тем, что до последнего спасал церковную утварь, когда кругом летали козы и овцы, а рукав черной воронки простерся до самого неба. И странное дело, народ верил больше ему чем маститым ученым из столичных вузов. Уж больно колоритно смотрелся отец Епифаний в коротких видеофрагментах, заснятых дрожащей рукой. В одном исподнем, на фоне разбушевавшейся стихии, спешащий в укрытие с иконами подмышкой.
Острословы утверждали, что именно иконы его и спасли. Дескать веса в позолоченных рамах было больше, чем в самом батюшке, потому и не взлетел, не встретился с создателем раньше положенного срока. На все шутки отец Епифаний лишь хитро щурился и знай себе улыбался в бороду. Деньги на новую церковь собрали всем миром, а хозяйство — дело наживное.
— Вы сегодня молчаливы, Василий Иванович, — произнесла девушка, прервав затянувшиеся размышления о погоде. — За чаем только и делали, что говорили, а из школы вышли — ни слова не произнесли.
— Это на эмоциях, — был вынужден признать я, — игра эта, чтоб её… Можете себе представить — заходим в жилое здание, открываем дверь с кухни и попадаем в самый настоящий бункер прошлого века.
— Бункер? — не поняла девушка.
— Это инженер сооружение, созданное для защиты живой силы от средств массового поражения.
— Я знаю, что такое бункер, только что он делает на первых уровнях?
— Вот и я о том же, но…, - культяпки сами собой остановились и я посмотрел на девушку.
Она выглядела непривычно высокой, по сравнению со своим школьным вариантом. Каблуки на шпильках добавили лишние сантиметры к росту, а макияж, чуть более яркий, чем обычно, подчеркивал и без того выразительные черты лица. Особенно выделялись на общем фоне глаза, цвета утреннего кофе с молоком. По-восточному соблазнительные и жаркие. В таком омуте не утонешь — нет, в нем душу потеряешь, поэтому впору спасаться как тот самый батюшка, прихватив ценный скарб подмышку.
Н-да… Диана Ильязовна в школе и Диана Ильязовна в свободное от работы время — это две большие разницы. И даже верхние пуговички у рубашки расстегнуты, демонстрируя доселе скрываемое украшение в виде золотой цепочки.
— Что вы так на меня смотрите, словно впервые увидели, — смутилась девушка, вновь превращаясь в скромную училку. И неверно истолковав мой повышенный интерес, добавила: — да, я тоже играла.
