— Подожди, — не поверил я, — его же лет десять назад расстреляли на железнодорожном переезде. Неужели воскрес?
— Типун тебе на язык, Василий. Еще не хватало, чтобы всякая нечисть из могил восставала. Убили главного сокола, а соколята покинули родное гнездо и разлетелись в разные стороны.
— Что же вы их не пересажали?
— Как у тебя все легко и просто получается, — возмутился голос на том конце, — это тебе не полы в школе драить. Тут требуется провести следственные мероприятия, собрать доказательную базу. На все нужно время, вот преступники и гуляют пока на свободе. До бати им далеко, опереньем не вышли, но вот по мелочам проблемы создают… Не связывался бы ты с ними, Василий. Здесь тебе не Африка, здесь законы другие.
— Не поверишь, Михалыч, но на саванну очень похоже — законы дикой природы.
— То-то и оно, что не дикой. Застрял ты в своих пятидесятых, и того не знаешь, что жизнь далеко вперед ушла. Теперь многое по закону делается, и даже самые ярые отморозки лишний раз на улице стволом не светят… Ты лучше скажи, чем тебе Прокопенко не угодил.
— К Прокопенко никаких претензий не имею, а вот товарищ его больно борзый. Как бы через него проблем не вышло.
Михалыч посопел в трубку, помолчал и наконец произнес:
— Василий, рассчитываю на твою благоразумие.
Сказал, словно я воевать собрался. А Василий Иванович из всей команды самым хладнокровным был, пока ноги не оторвало. Спокойнее меня разве что Ваня-сэмпай, но на то он и якут, чтобы на жизнь смотреть с невозмутимостью горного утеса.
По дороге в школу заглянул в сберкассу и наткнулся на большие очереди. Пенсионеры гудели растревоженным ульем, вспоминая былые времена, когда хлеб был вкуснее, а любую услугу можно было оплатить, не выходя из дома.
— Я под сто тыщщ зарабатывал, на ссылки нажимая, — шумел один старичок.
— Донажимался! — вторил ему второй — Из-за таких как ты, и накрылась вся экономика медным тазом.
— … трусливое правительство, боится людям свободу дать. Это же где такое видано, чтобы весь контент позакрывали, — возмущалась древняя старушка у окна. — При Путине такого не было.
Сколько раз себе говорил, раньше десятого числа в банк не соваться. С волной пенсионеров не справлялась ни одна система электронных очередей. Лет пять назад справлялась, но после того, как руководство банка решило оптимизировать структуру, сократив количество отделений, вдруг резко перестала.
Народ гудел, возмущался и все ждал, когда воскресят платежную систему, обещанную Правительством. Летели месяцы, шли годы, а тестовый режим так и оставался тестовым. Лично я не верил, что при жизни увижу чудо, называемое в народе онлайн-платежи. Как бы тогда упростилась жизнь…
Полный размышлений о будущем, заглянул в родную каморку на первом этаже. Внутри было все по-прежнему, разве что на окнах блестели гроздья капель — снова поливали газон.
Доковылял до тумбочки и заварил чаю. Хотел было подшить накладные, коих скопился целый ворох, но мысли о вчерашнем происшествии не давали покоя.
Диана Ильязовна, молодая интеллигентная учительница и урод на «Дауте» кирпичного цвета, что их может объединять? И объединяет ли? Может девушка в беду попала, потому и просила проводить.
— Не суйся не в свое дело, — пробубнил себе под нос. И даже согласился с данным утверждением, но стоило прозвенеть последнему звонку, и я заковылял в сторону знакомого кабинета.
Пока поднимался по лестнице, обратил внимание на новые украшения, появившиеся в школе. Розовые ленты змейками скользили по стенам, обвивали колонны и уходили под самый небосвод — гигантский прозрачный купол атриума. На окнах появились причудливые цветки с лепестками из бархатной бумаги и стеблями свитыми из специальной гофры. Постаралась малышня начальных классов. Весь последний месяц они только и делали, что корпели над поделками, подготавливаясь ко Дню всех Влюбленных, что б его…
До двадцатого ноября еще целый месяц, а они все стены испохабили. Нет, против самого праздника лично я ничего не имел, а вот к украшательствам были обоснованные претензии, потому как посрывают цветы со стен, покидают на пол — дети же, а Василию Ивановичу выковыривать куски гофрированной бумаги из забившихся фильтров.
«Время, когда влюбленные сердца соединяются», — гласил лозунг на гигантском электронном табло. На заднем фоне маячили силуэты парня и девушки в брызгах конфети. Интересно, кому первому пришла в голову идея проводить подобные мероприятия в школе?
Толком и не вспомнишь, когда это все началось. В бурных пятидесятых было не до любви — на дворе царил экономический кризис, а потом я надолго покинул родные края.
За это время рождаемость в стране катастрофически упала, а средний возраст вступающих в первый брак перевалил отметку за тридцать. Лишних денег на стимулирование молодых родителей в бюджете, как это водится, не нашлось и тогда государство решило пойти на иные меры. Их было много… этих мер, но наиболее действенной и популярной оказалось празднование Дня всех Влюбленных.
Старожилы поговаривали, что раньше его отмечали в другой день и с иным размахом, но разве теперь кто вспомнит валентинки.
