Что удивительно, по итогу все довольны: и Василий Иванович, выпустивший пар, и игроки, явно имеющие склонность к мазохизму. Почему мазохизму, да потому что ничем другим я объяснить это не могу. Кому в здравом уме может понравиться, когда орут и посылают матом. А здесь не просто нравилось, здесь целую легенду составили, согласно которой неприступная красотка в реальности была избалованной малолеткой, пытающейся самоутвердится в мире суровых мужчин. Это они-то суровые? Сплошь школота с гигабайтами порнухи, заныканными под матрасом.
Наиболее любопытные подкатывали за разъяснениями, ну я и сказал правду, только мне все равно не поверили.
— Взрослый дядька в реале? Чё в натуре? Да ты гонишь… Не один нормальный мужик не будет за соску играть. Боишься, что уведем?
И чем больше я пытался убедить, тем меньше верили. Потому и расплывались суровые воины в улыбках и махали рукой, когда неслось в хабе звонкое девичье:
— Разошлись, козлы, пока люлей не отвесил!
Влетев в кабинет на всех парах, привычно поздоровался с учителем, и направился было в подсобку, как вдруг…
— Никита, остановись.
Диана Ильязовна выглядела недовольной. В последнюю неделю спокойного и рассудительного преподавателя словно злая пчела укусила — придиралась по малейшему поводу.
— Сколько можно говорить, класс программирования — это не место для бега. Кабинет оборудован дорогой техникой.
— Диана Ильязовна, я аккуратно.
— Аккуратно, Синицын, это когда ходят, а не когда носятся сломя голову.
Нет, с ней точно что-то случилось, и вряд ли это гормоны или низкое атмосферное давление. Раньше чай вмести пили, шутили и смеялись, а теперь она одна сидит в кабинете и даже от любимого песочного печенья отказывается.
Неужели они… Да нет, быть такого не может. Сарбаева умная красивая женщина, зачем ей сдался безногий мизантроп? К тому же Василий Иванович противоположным полом не интересовался. Порою складывалось ощущение, что ему на войне не только ноги оторвало, но и причиндалы под самый корень. Он даже не смотрел в сторону женщин, а эти нелепые подкаты к Диана Ильязовне с помощью любимого песочного печенья, которое не поленился, отыскал в магазине. Это не было попыткой примирения на любовном фронте. Таким образом Василий Иванович пытался выбить разрешение на доступ к капсулам в ночное время. Но Диана Ильязовна твердо стояла на своем — не больше четырех часов в сутки. На все возмущения у нее был один ответ:
— Василий Иванович, вам надо чаще бывать на свежем воздухе.
— Что же вы так о моем здоровье печетесь, разлюбезная Диана Ильязовна. Школьная врачиха науськала?
— Во-первых, у меня есть собственное мнение, а во-вторых, я вам не собачка какая, чтобы науськивать. Поэтому научитесь выбирать выражения, и думайте, прежде чем говорите.
Нет, точно между ними черная кошка пробежала. Вчера Василий Иванович задержался в капсуле, так ему без предупреждения питание отключили. Всегда спокойная и рассудительная Диана Ильязовна, вела себя, словно обиженная девчонка.
А хуже всего было то, что в качестве громоотвода противоборствующие стороны выбрали меня. По классу не бегать, на пол не крошить, в своих не стрелять, словно я не выпускник двенадцатого класса, а груша для битья. Но ничего, как только представится такая возможность, обязательно отыграюсь и снова в затылок выстрелю. Жалко только, второй раз на рикошет спишешь.
Выслушав положенную лекцию, я клятвенно пообещал Диане Ильязовне больше не бегать. Открыл дверь в подсобку и, привычно закинув портфель на диван, осмотрелся — Василий Иванович уже лежал в капсуле. Недолго думая, скинул пиджак и кроссовки, и залез в соседнюю. До чего же удобный ложемент — не то, что в «Санрайзе», компьютерном клубе, который открылся прошлым летом в доме напротив. В дешевых капсулах вечно воняло кислым потом, а еще там было грязно: заляпанные стекла, повсюду пыль и крошки, налепленные жёвки.
В отличии от клуба, в подсобке компьютерного класса за порядком следили: Диана Ильязовна лично протирала прозрачную поверхность, а Василий Иванович притащил маленький пылесос. Сам убирался и меня заставил… тоже мне, уборщик.
Я захлопнул крышку, поправил темный экран перед глазами и вперед — в долгожданную виртуальную реальность.
Мир наполнился яркими красками летней улицы, залитой солнечным светом. Вокруг гомонила толпа — в хабе ближе к вечеру всегда было оживленно. Не тратя времени на пустое, я сразу направился к капитану Кравцову и уже с порога заслышал знакомый девичий голос:
— … три упаковки стандартных винтовочных и пачку девять-девятнадцать.
— Свет очей моих, да где же я тебе столько достану, — сокрушался капитан. — У меня каждая товарная позиция на строгом учете, лишнего патрона не сыскать.
— А ты получше поройся Алексей, может что и сыщется.
