— А я почуял! — утверждал раздраженный Индус, усевшийся у стены в позе йога. — За секунду да выстрела зудеть в спине принялось, да так сильно, словно кто специально пальцем дырку накручивал. Ну я не будь дураком, пригнулся — и вжих, пуля прямо над макушкой прошла. В считанных сантиметрах о стену ударилась. О, как оно бывает.
— Ерунда, — лениво позевывая, возразил Бармалей. Он всегда начинал дремать, стоило телу занять горизонтальное положение. — Вся эта ваша мистика ерунда. Если бы каждый человек мог выстрел почуять, тогда бы снайпера без работы остались.
— Так я же не про каждого говорю, — пуще прежнего завелся Индус, — тут строго индивидуально. Чурбан деревянный вроде тебя даже клеща на заднице не почует, а есть в природе люди тонкие, способные энергетические волны кожей улавливать.
— Это ты что ли тонкий? — не поверил Бармалей.
— А хоть бы и так.
— Ну, тогда давай, рассказывай сказки, а я посплю чутка, — он даже повернулся лицом к стене и непременно бы задремал, но тут Индус провел запрещенный прием.
— Людоед ты, и прозвище у тебя людоедское — Бармалей. Не осталось в тебе ничего человеческого, как первого негра сожрал, так и закончилось.
Никому в отряде не нравилась привычка Бармалея жрать человеческую печень. И все эти россказни о микроэлементах, способствующих выживаемости организма в экстремальных условиях, мягко говоря, не впечатляли. Особенно когда собственными глазами наблюдаешь, как потрошат тело убитого бушмена. Хорошо хоть не сырое мясо жрал, а предварительно готовил.
Услышав подобное заявление, Бармолей завозился, и начал вставать. Заворчал, словно медведь, пробудившийся от зимней спячки, а Индус уже ждал. Ловкий и гибкий, словно черная пантера, сцепил смуглые пальцы и наклонился вперед, ощерившись в хищном оскале.
— Достали! — не выдержал Док.
Окрик главного на мужиков не подействовал: Индус по-прежнему скалился, а Бармалей привстал на одно колено, намереваясь осуществить захват, и повалить противника наземь.
И тогда раздался щелчок затвора. Драчуны мигом остыли: трудно сохранять боевой запал, когда в твою сторону направлен ствол пистолета.
— Док, ты чё, обалдел? — первым возмутился Бармалей. — Своих убивать будешь?
— Всем успокоиться и сесть на место! В случае неисполнения приказа буду стрелять на месте.
— Это по какому-такому праву?
— По праву командира боевой группы. Еще вопросы имеются?
Бармалей заворчал нечто невразумительное по поводу «совсем с ума посходили с жарой этой» и «сейчас не боевая операция».
