Грейнджер не разделяла восторга сына, она всегда боялась высоты, соответственно, не любила летать. Она с ужасом вспоминала полёты на метле в Хогвартсе или то, как они спасались из горящей Выручай-комнаты. В одном она теперь не сомневалась: Хьюго понравится летать на метле, наверное, он полюбит и квиддич. Долго вспоминать игру волшебников ей не дали: самолёт внезапно лёг на одно крыло. Её желудок сжался, она вцепилась руками в сиденье.
— Господи, неужели нельзя лететь ровно!
Всё ещё разговаривая с землёй, Драко взглянул на неё и ухмыльнулся.
— Расслабьтесь, — сказал он. — Я не попадал в аварии уже два или три месяца.
— То есть нет никаких причин беспокоиться? — прокричала Гермиона, стараясь быть услышанной сквозь рёв двигателей. Она посмотрела назад, чтобы проверить, не испугались ли Хьюго и Роза. К её удивлению, они нисколько не боялись — совсем даже наоборот: дети улыбнулись ей, возбуждённые своим первым полётом на таком маленьком самолёте. Шатенка предпочла бы самолёт, который ведёт большая команда, а не один человек.
Что там проносилось внизу, Грейнджер не разглядывала, не до того ей было. Да и в предыдущем полёте тоже: они всё время летели в облаках. Лётчик сказал им, что Мак-Кинли — высочайшая вершина в Северной Америке, сверху её видно очень недолго. Он даже пошутил, что на самом деле её и вовсе нет.
Гермиона посмотрела на Блэка. На её взгляд, он слишком легкомысленно относился к правилам безопасности: теперь он вытащил чёрную папку, засунутую прежде между сидениями, и начал что-то писать. Она уставилась на него в недоумении, он полностью погрузился в свою работу.
На щитке начала настойчиво мигать лампочка. Пилот не поднимал глаз. Грейнджер ничего не знала о маленьких самолётах, но и она могла сообразить, что без причины лампочка мигать не будет. Должно быть, они теряют горючее или масло, или высоту, или что-то ещё. Она не могла больше этого вынести и, схватив Блэка за рукав, указала на лампочку.
— Да? — он посмотрел на неё с недоумением.
Гермионе не хотелось кричать, чтобы не испугать детей, поэтому она наклонила голову как можно ниже к нему и проговорила как можно спокойнее:
— Что-то не в порядке? Лампочка мигает.
— Да, я вижу, — ответил Малфой и продолжил писать дальше.
— Вы что, не собираетесь ничего предпринять? — шатенка испугалась сильнее.
— Через несколько минут, — не глядя на неё, ответил блондин.
— Я бы предпочла, чтобы вы занялись этим сейчас, — строго сказала Грейнджер.
— Вам не о чем беспокоиться, миссис Сазерленд… Гермиона, — он словно попробовал это имя на вкус, вокруг глаз Драко собрались морщинки, казалось, что её страхи забавляют его. — Это означает, что включился автопилот, — сжалился он над ней.
Грейнджер почувствовала себя круглой дурой, что с ней бывало довольно-таки редко. Скрестив руки на груди, она посмотрела в иллюминатор.
Малфой ухмыльнулся, но она этого не увидела, в который раз он подумал, что она слишком похожа на Грейнджер. Он даже мог допустить мысль, что это и есть она, и неважно под какой фамилией. Вот только наличие детей всё меняло: Драко не представлял, что такого могло случиться между ней и Уизли, чтобы она сбежала от него на Аляску. Или просто приехала работать на целый год, а ведь столько нужно, чтобы получить права на землю. И даже если бы Уизли изменил ей, Малфой не сомневался, что уж кто-кто, но Гермиона Грейнджер простила бы мужа ради детей. Он дотронулся до плеча шатенки и сказал:
— Не волнуйтесь из-за багажа. Я договорился, его переправят сегодня же вечером.
Гермиона возмущённо надула щёки: он ведь мог сказать это и раньше, а не заставлять её волноваться, что ей и дочери будет не во что переодеться. Она открыла рот, но вместо гневной тирады, произнесла:
— Спасибо.
Блэк кивнул и, как ей показалось, хотел что-то сказать, но не успел.
— Что это? — закричал Хьюго сзади.
Грейнджер посмотрела вниз и заметила на земле сверкающую полосу серебра, конца которой не было видно.
— Это нефтепровод Аляски, — объяснил мальчику Драко.
Из книг, которые Гермиона прочитала, она знала, что нефтепровод тянется восемьсот миль через горы, реки и тундру до самого северного незамерзающего порта в Северной Америке.
Самолёт больше не свершал резких пике, Грейнджер смогла немного расслабиться, вниз она больше не смотрела, думала о предстоящей работе.
Вскоре она почувствовала, что самолёт снижается. Теперь она стала вглядываться в пейзажи, стараясь узнать Уайт-Маунтин, пытаясь представить себе место, которое должно стать её новым домом. Показался ряд домишек, стоящих по краям незаасфальтированной улицы. Гермиона попыталась сосчитать дома и дошла до двадцати, прежде чем самолёт развернулся, идя на посадку.
Когда они совсем снизились, Грейнджер увидела, что взлётная полоса даже не забетонирована. Они садились на что-то, похожее на широкую дорогу, засыпанную гравием. Она задержала дыхание и вся сжалась, уверенная, что приземление будет неприятным. К удивлению Гермионы, посадка была такой же мягкой, как у нормального самолёта на обычном аэродроме.
