Диме очень не хотелось вставать и приниматься за скучные инженерные расчёты. К тому же, в дипломном проекте у него ещё конь не валялся, в то время как Салтыков, несмотря на своё вечное распиздяйство, уже успел написать больше половины диплома, и даже ухитрялся где-то находить заказчиков и брать на дом халтуры.
Конечно, не без помощи отца, который занимал пост директора Архангельскгражданпроекта и время от времени давал сыну возможность подзаработать.
– Ты пока посчитай нагрузки, а я пойду покурю, – сказал Салтыков и тут же просочился на балкон.
Он не спеша выкурил сигарету. Возвращаться обратно в комнату, где корпел над СНиПами Дима Негодяев, Салтыкову не очень хотелось и он, чтобы потянуть время, позвонил Райдеру.
– Андрюхич, здорово! – бодрым голосом начал Салтыков, едва Райдер взял трубку, – Ну чё, ты где щас? А, в универе… Яасно. А я тут халтуру взял, третий день черчу как проклятый… Ты к Сане пойдёшь сегодня? А, ходил уже… Ну как он там?
Живой? Чё говоришь? Прооперировали нормально? Аа, яасно.
Дима устало откинулся на спинку стула. Он вспомнил, что собирался сегодня навестить в больнице брата, которого положили на операцию. Саня давно был болен, и после операции чувствовал себя ещё хуже. Дима был с ним в натянутых отношениях, но всё-таки сильно переживал за брата.
Салтыков же, тем временем, переговорив с Райдером, подумал и набрал номер Оливы.
– Привет-привет! – произнёс Салтыков, но уже другим, более фамильярным тоном.
Дима, которому из комнаты было всё слышно, сразу понял, что Салтыков теперь разговаривает с девушкой, – Как настроение?.. Да с чего! Ну, броось ты, Оливка, хорош грузиццо! Этот членистоногий тебя не стоил…
Дима усмехнулся. Он даже забыл, что искал в СНиПе, и, отложив его в сторону, весь превратился в слух.
– А у вас в Москве, говорят, щас жара аномальная? – продолжал Салтыков на балконе, – Тридцать градусов?! Да ты что!.. Ну пипец, это ж все мозги расплавятся! Да, как насчёт Питера?.. Ты едешь? Когда? В июле… А в каких числах?.. О, круть! Мы с Негодом тоже поедем в Питер к Майклу после диплома… Я так хочу с тобой потусоваться! В Эрмитаж сходим. В этот, как его… в Петергоф…
Да, непременно! Какая там стенка, ты говоришь? Марсово поле?.. Да, непременно полезем на эту стенку, непременно! Можно будет ещё на носу Авроры в "Титаник" поиграть…
Димка едва не прыснул от смеха. "О как заплетает! – не без зависти подумал он, – Да уж, чего-чего, а с девчонками Салтыков умеет обращаться… Ты смотри, какой ловкий – всё манёврами, манёврами, Эрмитаж, то да сё, а у самого наверняка одно на уме… Хотел бы я знать, какую дурочку он на этот раз окучивает… Будет ей там Эрмитаж, я воображаю…" Салтыков, закончив разговор, вошёл в комнату. Дима опять принялся листать СНиП.
– Ну как у тебя продвигается? – Салтыков заглянул ему через плечо.
– Салтыков, отойди, ты мне свет затемняешь, – раздражённо выпалил Дима.
– И это всё, что ты успел сделать? – Салтыков даже присвистнул, – Тебе, Димас, деньги не нужны что ли?
– Всё равно ты большую часть себе заберёшь.
– Но-но-но! – Салтыков повысил голос, – Что ты за человек такой, а, Негодяев?
Сказал бы спасибо, что я тебе халтуры таскаю – нет, ты опять бурчишь, опять недоволен. Всё, в следующий раз один буду делать. С тобой каши не сваришь. …Саня лежал в больничной палате такой же бледный, как стены и постельное бельё.
У него несколько дней была такая высокая температура, что он всё видел как сквозь сито. Теперь же температура спала, но чувствовал он себя, мягко говоря, неважно.
Салтыков и Дима Негодяев вышли из дома и направились к нему в больницу. От весеннего воздуха у Димы, давно не выходившего на улицу, даже голова закружилась.
– Салтыков, иди помедленнее, ты так летаешь, что я за тобой не успеваю, – сказал он.
– Так мы и до завтра с тобой не дойдём, – ответил Салтыков, оглядываясь на приятеля, – Слышь, ты чё такой бледный-то как полотно! Тебе, Димас, гематоген надо жрать.
– А тебе курить надо бросать, – съязвил Негодяев, – Ты уже себе все лёгкие прокурил, и дым скоро из ушей полезет.
– Что правда, то правда, – засмеялся Салтыков, – Больше двух дней не могу выдержать без сигарет, хоть умри!
– Кстати, Мишаня звонил, спрашивал, на какое число мы в Питер поедем.
– Ну давай на пятнадцатое июля.
– Я, честно говоря, даже не знаю… Пока рано планировать, всё зависит от того, как диплом…
– Ой, Димас, ну опять ты! – Салтыков досадливо поморщился, – Никуда твой диплом от тебя не денется – не может же быть пять лет обучения коту под хвост! Я так даже не парюсь по этому поводу.
– Конечно ты не паришься…
Тем временем парни уже прошли больничный двор и, сунув охраннику внизу сто рублей, поднялись на третий этаж в палату к Сане Негодяеву.
– Здорово, Саня! Ну как ты? – громко, нарушая тишину больничной палаты, спросил Салтыков.
– Да так себе… – вяло ответил Саня.
– Температура прошла уже? Как чувствуешь себя?
– Ну, так… Слабость есть, конечно.
– Ты давай, поправляйся! Чтоб через неделю уже бегал как огурчик!
