– Ладно, – неожиданно сказала Никки, – Только ты, пожалуйста, не беспокойся: свои проблемы я уж как-нибудь решу сама. Договорились? …Даниил шёл бесцельно по городу, не обращая внимания на метель, бьющую прямо в лицо. Ему всё здесь напоминало об Оливе – и, как ни убеждал он себя в том, что он нисколько не влюблён в неё – не думать о ней он просто не мог. "Но ведь так не должно быть, – думал он снова и снова, – Ведь это не любовь. Какой мне смысл думать о ней, если от этого только хуже…" Он дошёл до перекрёстка, сам не зная зачем, свернул на Садовую и… очутился на пороге Никкиной квартиры.
Никки открыла дверь и молча посторонилась, пропуская его. Даниил посмотрел на неё и сразу всё понял. Такой он не видел её ещё никогда – она ничего ему не сказала, но в её глазах уже не было того преданного восторга и любви, которые он привык видеть в глазах влюблённых в него девушек. Она молча пристально смотрела на него, и этот новый, презрительно-строгий взгляд её Даниила даже покоробил.
– Интернета сегодня не будет, – холодно произнесла она.
– Я ж не за интернетом пришёл, – сказал Даниил.
– Хм… А зачем же?
– Ну… как зачем?
– Не знаю, зачем, – устало обрубила Никки, – У меня уже давно такое чувство, что ты приходишь не ко мне, а к моему компьютеру.
Даниилу стало стыдно. Он молча постоял в прихожей, низко опустив голову. Затем произнёс:
– Это не так, Никки…
– Разве? – она вскинула на него глаза, – А по-моему, это так и есть.
– Никки… – на Даниила было жалко смотреть, – Никки, я очень несчастлив…
– В чём же ты несчастлив? – она пыталась ещё казаться строгою.
– Я запутался…
– С этого и надо было начинать, – Никки прошла в свою комнату. Даниил прошёл вслед за ней и остановился в нерешительности.
– Просто пойми, мне тоже больно… И я… я чувствую твою боль…
– Хватит, Даниил, – сказала Никки, – Ты сам виноват в том, что с тобой происходит. Сам – понимаешь? Ты сам создал для себя эту ситуацию. Я хотела помочь тебе, но тебе ведь это не надо… А мне тоже надоели твои загоны и макароны на ушах…
– Никки, я… – Даниил запнулся, – Я люблю тебя, Никки…
Он обнял её. Никки не сопротивлялась. Она старалась не обнимать его и вообще отвернуться…
Часы тихо тикали на тумбочке. За окном было темно. Темно было и в квартире, где, кроме Никки и Даниила, не было никого.
– Надо бы извиниться…
– За что? Тебе не за что извиняться.
– Да нет, есть за что…
Никки промолчала. Оба в этот момент подумали об одном и том же, но не стали это озвучивать. …Олива не знала ничего об этом, находясь в Москве, но где-то в начале февраля начала как-то смутно подозревать, что Даниил ей изменяет. Она почувствовала, что что-то изменилось в их отношениях, появилась какая-то напряжённость. Олива пыталась отогнать от себя подобные мысли, но они лезли настырно ей в голову, заставляя подозрения ещё более укрепляться в её душе. Вот он сидит в аське – странно, у него же нет дома интернета! У кого он ещё может сидеть, если не у Никки?..
– Привет, подруга! – написал Оливе Даниил.
"Какая я тебе, в жопу, подруга?!" – разъярённо подумала она. Вслух же спросила:
– Ты где щас находишься?
– Я дома, – отвечал он, – С ясновидением проблемы?
– Да нет никаких проблем, – Олива вырубила аську.
"Он у неё, это ясно как белый день, – думала она, лёжа в постели ночью и не смыкая глаз, – Голову даю на отсечение, что у неё он! Уххх, мормышка проклятая!!!
Ну погоди…" "Но ведь, с другой стороны, он и раньше от неё сидел в инете, – рассуждала Олива сама с собой, – Мне это, конечно, ещё тогда не нравилось, но ведь в этом не было ничего такого, чтоб подозревать в измене… Что же теперь-то изменилось?" "И всё-таки, изменилось многое, – думала она, – И ты сама об этом догадываешься…" Так Олива и не смогла уснуть в ту ночь. Не уснула она и на следующую ночь, и на послеследующую. Подозрения грызли её как чёрные ядовитые черви. Выход был только один – поговорить с ним начистоту…
Вечером Олива, как всегда, вышла в аську. 42nteller был онлайн. Но ей даже не пришлось первой заводить этот разговор – он её опередил.
– Привет, – написал он ей, – Как твои фантазии сегодня?
– Мои фантазии хорошо, – отвечала Олива, – Правда, ты мне снился где-то седьмого числа, но я не помню, как именно.
– Постарайся припомнить.
– Ну ничего хорошего мне не снилось тогда, это точно.
– Это понятно, – сказал Даниил.
– Почему понятно?
– Ну, зная устройство твоего мировоззрения, вполне понятно. Страхов много ещё.
– Каких же, например?
– Страх "меня не любят".
– И неправда! – вскипела Олива, – Просто меня бесит, когда на меня возводят напраслину. Вот тоже выдумал "страх" какой-то… Нет у меня никаких страхов, понятно? Особенно тот, который ты назвал. Чтоб ты знал, любят меня многие, и я не нуждаюсь ни в чьих подачках.
– Ну-ну… Скоро у тебя появится один человечек интересный…
– Какой ещё человечек?
– Этого я не вижу, однако от него многое зависит в твоей жизни, – ответил Даниил,
– Большего не скажу.
