Жатва полностью

– Да. Это страшное чувство, – говорил женский голос. – Будто у тебя что-то отняли, твою душу, саму себя, и ты, как пустой сосуд, не знаешь, как дальше жить…

Аманда открыла глаза, в углу гремел телевизор, пульт лежал рядом, его кто-то включил и ушёл.

– Мы хотим напомнить нашим телезрителям, что таких случаев не один и не два, что помимо депрессивного расстройства многие женщины умирают от воспалительного процесса, вызванного неизвестно чем.

Аманда спустилась с постели. То, что ей вкололи, казалось, уже возымело обратный эффект. Её всю трясло, руки и ноги пробило ознобом, зуб не попадал на зуб.

Она подошла тихо к двери и припала к ней ухом. Женский голос за дверью говорил о чём-то своём.

Она наклонила ручку, щёлкнул замок, дверь приоткрылась.

Так и есть – медсестра в коридоре болтала по телефону, стоя к палате спиной.

– Мы сами ничего не знаем, – говорила она, то и дело убирая волосы за ухо. – Вообще никто ничего не подтвердил ещё, мам, не беспокойся. Это всё происки журналистов. Да, со мной всё хорошо. Ничего у меня не болит…

Аманда вышла за дверь и осторожно её прикрыла.

– Нет, смерти друг с другом не связаны, мам, – продолжала болтать медсестра, – мало ли что они говорят. Ты будешь верить дочери-медику или этим твоим журналистам?

На часах без пяти семь.

В коридоре совсем никого.

Медсестра всё ещё в телефоне. Аманда прошла полкоридора, ускорила шаг и уже побежала, когда услышала голос той медсестры.

– Миссис Линч, – окликнула та, – мам, я перезвоню. Аманда Линч, вернитесь в палату! Миссис Линч, вам туда нельзя!

Пятая палата, шестая, палата номер семь, где же та…

– Миссис Линч! – бежала за ней медсестра.

Аманда добежала до конца коридора и дёрнула ручку двери. Через секунду она была уже там, в той самой палате.

Вот только пациентка была другой.

На кровати – посторонняя девушка, два врача склонились над ней. Один поднял взгляд на Аманду.

– Это не ваша палата, – строго сказал он ей.

– Вы из какой? – переспросил второй врач.

– А где моя дочь?

– Кто?

– Миссис Линч, – в дверь ворвалась медсестра, – что вы делаете?

– Следить нужно за пациентами, – нахмурился доктор и воткнул в руку пациентки иглу. На вид ей тоже было лет двадцать, вот только это была не её Эбигейл.

– Покиньте палату, – повторил, нахмурившись, доктор.

– А где девушка? – задыхалась Аманда. – Её привезли вчера, с русыми волосами и раной на виске…

– Вчера была не моя смена, – доктор осторожно вводил лекарство, – пожалуйста, выйдите за дверь!

– Но ведь о ней говорили по новостям, и я сама видела её здесь, на этой самой кровати…

Аманде казалось, весь мир будто смеялся над ней.

– Может, её увезли в другую больницу, – врач ещё суровее посмотрел на медсестру.

– Аманда, пойдёмте, – та схватила её за локоть, – здесь находиться нельзя.

– Но я её видела! – одёрнула руку Аманда. – Ещё вчера!

– Что случилось? – В дверях показался уже знакомый ей доктор.

– Ей опять привиделась дочь, – сказала ему медсестра.

– Я же вам объяснял, – он подал руку Аманде и вывел её в коридор, – вашей дочери восемь лет, а эта девушка значительно старше.

– Но эта девушка не моя дочь! – уже кричала Аманда.

– А я вам о чём говорю, – сказал шёпотом врач, закрыв за собой палату. – Очень рад, что и вы это поняли. Эта девушка не ваша дочь.

– Вчера в этой палате лежала моя Эбигейл! А сегодня…

– Совсем другой пациент, не так ли? – развёл врач руками. – А всё почему? Потому что вашей дочери там никогда и не было. Просто вам показалось, что эта девушка – ваша дочь. Это и называется посттравматический синдром. Мы теряем дорогого человека, а потом видим его повсюду. Тем не менее я очень рад, что лекарства вам помогли.

– Мы знали, что всё это случится. Но никто не хотел нам верить. Знаете, люди не верят тебе, когда ты говоришь о плохом, будто ты выдумываешь это плохое специально, чтобы разрушить их ежедневные планы.

– Продолжайте, – раздался голос из темноты.

– Я знал, что всё так и будет. Но не думал, что так скоро. Хотя, несмотря на это, мы были готовы и к такому исходу, только с небольшими поправками.

Прошлое.

Кабинет факультета геофизики.

– Мистер Хольцман.

– Да, Элиз.

– Посмотрите.

На экране большого компьютера красным светом мигали флажки, выстроенные по южной части Тихого океана. Под глубокими водами тесно примыкали друг к другу границы трёх тектонических плит, образуя собой тихоокеанское огненное кольцо.

– Господи, – только успел прошептать профессор.

– Они двигаются, да? – Элиз, работая практиканткой и помощницей профессора, надеялась, что увиденное ею никакой опасности не несёт, но тяжёлый вздох профессора убил в ней последнюю надежду.

– Что это значит? – вновь спросила она, не получив ответа.