Йормэ же пребывал в приятном удивлении. Из-за своего статуса он привык к просторным и изысканным залам дорогих ресторанов, и теперь немного жалел, что никогда не искал разнообразия. Его лисья натура приходила в восторг от всего, что напоминало нору. Этот полутемный зал казался Йормэ удивительно уютным.
Не дожидаясь, пока принесут еду, полушепотом, Вейя поделилась тем, что они успели выяснить у госпожи Рандэ.
– На ее руке был похожий знак. – добавила она под конец. Вейя попросила госпожу показать руки перед тем, как покинуть ее дом. Ни на что не надеясь, исключительно для собственного спокойствия. И не была готова к тому, что увидела. – Госпожа Рандэ сказала, что обожглась, но не могла припомнить, как, где и когда это случилось.
Вейя не была готова с уверенностью утверждать, что знак был тот же самый, потому что знак на руке трупа был искажен из-за сморщившейся кожи, налипшей на кости.
– Объяснить, почему ожог такой странной формы, она тоже не смогла. – добавил Йормэ. – Но я не заметил, чтобы ее это хоть сколько-то беспокоило.
Вейя согласно кивнула. Госпожа лишь беспечно отмахнулась, когда поняла, что ни на один вопрос про ожог у нее нет точного ответа.
Мажена нахмурилась.
– Если это знак состоявшейся сделки, то такое ее поведение неудивительно.
– Что? – тихо спросил Алан, пораженный напряжением, разлившимся в воздухе.
– Ведьмовская сделка – древний ритуал. Из тех времен, когда ведьм еще сжигали на кострах, считая, что они истощают наш мир, отнимая у него силу для своего ведовства. Ведьма, в обмен на услугу – как правило, это были просьбы приворожить суженого или сжить со свету недруга, – получала от человека его жизненную силу для своего колдовства. И такая метка связывала просителя и ведьму. После того как сделка состоится и ведьма взымет плату, отметина со временем исчезнет. И, – она хмуро обвела взглядом стражников, сидевших за столом, – об этом, конечно, не принято было говорить, но ведьма получала доступ ко всей жизненной силе человека.
– Значит, она могла его даже убить? – уточнила Вейя.
Мажена мрачно кивнула.
– Конечно, до такого старались не доводить, чтобы не привлечь ненужного внимания. Да и простым людям необязательно было знать, как много они могут потерять в обмен на свою глупую просьбу. – Она потерла глаза. У нее начинала болеть голова. Боль рождалась в затылке и, отдаваясь в висках, пульсировала за глазами. – Но я видела метки ведьминской сделки, и ни одна из них не похожа на нашу. Тут что-то другое. Скорее всего, кто-то взял за основу наш обряд и извратил его под свои нужды.
– В таком случае, давайте найдем парня, который предлагает всем сыграть с ним партию в Игру Смерти. – оптимистично предложил лис. – Ставлю свое месячное жалование на то, что он и есть наш убийца.
Вейя тяжело вздохнула. С Йормэ она была полностью согласна, хоть и не стала бы так опрометчиво ставить на кон свое жалование. В отличие от лиса, это был единственный источник ее дохода.
Они несколько часов ходили по всем заведениям, располагавшимся рядом с беседкой, в которой господин Рандэ сыграл свою последнюю партию в Игру Смерти, и выяснили, что милого юношу с футляром для игры видели там несколько раз. Многие хотели с ним сыграть, но соглашался он нечасто.
Странный парень, в забавной шляпе-цилиндре и костюме тройке, с пеналом Игры Смерти подмышкой. Вейя не так давно служила в городской страже, и ей все еще сильно недоставало опыта, но кое-что она уяснила сразу: если считать подозрительным все, что кажется странным, шанс закрыть дело сильно повышается.
– У нас есть первый подозреваемый, – подвела итог Вейя, – и это хорошо. Теперь бы только понять, где его можно найти.
Его видели в беседке на одной из центральных улиц Дорхи, и видели недалеко от швейной мастерской. И в старом баре на окраине города, куда в основном заглядывали только рабочие с рудников, его тоже видели.
Но никто не знал, откуда он приходит и где может появиться в следующий раз. И описать его внешность тоже никто не мог. Всё, что помнили свидетели – забавная шляпа и строгий костюм.
Вейя подперла голову рукой, пустым взглядом уставившись в стену за плечом Алана. Сегодня ей и Йормэ пришлось опросить кучу людей, и не все из них были рады вниманию городской стражи. Некоторые в лицо называли напыщенными столичными законниками и отказывались говорить… И никто из них не знал, как же близки они были в тот момент к тому, чтобы оказаться погребенными во льду. Йормэ плохо удавалось сдерживать свое недовольство. А стихия охотно отзывалась на любой, даже самый слабый проблеск негативных эмоций.
После долгих часов бесполезных стараний, Вейя вынуждена была признать, что Алан оказался прав. С незнакомыми людьми местные говорили неохотно.
– А что с зачарованным лесом? – спросила Вейя, борясь с сонливостью. Отогревшись после долгих часов на улице, она слишком расслабилась, и собраться ей становилось всё сложнее.
