Наемника было решено притащить в камеру – другого выбора не было. Йормэ умело вскрыл замок на входной двери управления, а потом и на двери камеры.
Мажена, наблюдавшая за этим, не смогла сдержать злорадный смешок.
– А из тебя получился бы отличный вор.
Йормэ проигнорировал ее слова. Он положил ледяную статую на узкую койку и принес Вейя стул из общего помещения, чтобы ей удобнее было работать.
Покосившись на него, Вейя молча протянула руку, предлагая помощь. Выглядел лис жалко. За последние несколько дней ему пришлось часто пользоваться стихийной магией, чего он старался не делать в холодную погоду. Потому что откаты в это время всегда были самыми тяжелыми. Но если в столице осень оставалась теплой почти до самой зимы, то здесь, на окраине, погода была просто безжалостна к таким, как Йормэ.
– Не нужно. – сказал он тихо. – Тебе сейчас понадобятся все силы.
Лис чувствовал себя… виноватым. Когда понял, что Вейя все не показывается, хотя времени прошло уже много, так перепугался, что перестал контролировать свою силу и немного перестарался, когда замораживал попадавшиеся на его пути препятствия.
А теперь, из-за его вспыльчивости, Вейю ждала долгая и изматывающая работа.
– Не дури. – велела она, не глядя на Йормэ. Ей было невыносимо видеть, насколько бледным и замерзшим он стал. И иней на хвосте и волосах совсем не таял, хотя в помещении было достаточно тепло. – Мне на все хватит сил. Давай.
Йормэ взял ее за руку, крепко сжал пальцы. И не смог сдержать прерывистый, жалобный вздох, когда по телу разлилось болезненно приятное тепло. Ему было стыдно, но отпустить Вейю он уже не смог бы, даже если бы потребовалось.
Мажена несколько минут бродила по камере, не зная, куда себя деть. Место себе она нашла у стены. Привалилась к холодному камню плечом, скрестив руки на груди, и приготовилась развлекать разговорами обессиленную Вейю и замерзшего Йормэ.
– У меня плохие новости. – сказала Мажена, бросив быстрый взгляд на решетчатую дверь.
За стеной, укрытая сразу двумя тонкими одеялами, лежала Бэтти. Дыхание ее было ровным, а сама девушка выглядела достаточно здоровой, чтобы не было нужды сильно беспокоиться о ее состоянии.
– Это не сделка. Боюсь, мы не сможем спасти Бэтти.
– Но мы уже ее спасли. – заметил Йормэ, вцепившись в ладонь Вейи сразу двумя руками.
Мажена покачала головой.
– Все не так просто. На Бэтти проклятье, и я не смогу его снять.
– Давай с самого начала, – устало велела Вейя.
– У меня, конечно, возникали некоторые подозрения, но они казались такими дикими, что я их не рассматривала… – Мажена тяжело вздохнула, набираясь мужества, чтобы произнести самое главное:
– Наш похититель использует проклятую игру…
Все происходящее в Дорхе казалось Мажене странным с самого начала. Ни одна ведьма в здравом уме не стала бы так откровенно заявлять о своих злодеяниях и оставлять трупы с метками там, где их наверняка бы нашли.
Но первым подозреваемым, как ни странно, стал не женщина, а некий мужчина, предлагавший горожанам сыграть с ним в игру.
Можно было предположить, что у похитителя была пособница-ведьма, которая и занималась грязной работой, пока он отвлекал на себя внимание…
– Я долгое время была уверена, что людей обманом заставляют заключать ведьминские сделки, – призналась Мажена с явной неохотой, – а после выпивают из них всю жизненную силу. Но теперь знаю, что это вовсе не так. Для похищений и убийств используется проклятая игра. Могу предположить, что работает она довольно примитивным образом. Два игрока проклинают себя в тот момент, когда садятся за партию. Условие проклятия, как я понимаю, – желание. Проигравший должен выполнить желание победителя. Отсюда все эти странные и нелепые случаи, произошедшие в городе за последнее время.
Вейя с Йормэ переглянулись, сразу же вспомнив госпожу Рандэ, которую полностью устраивал итог ее победы в Игре Смерти, и Аниту, что едва не лишила себя жизни из-за такой же победы… И кто знает, сколько их было еще?
– По этой причине он тщательно выбирает себе противников, – продолжила Мажена, не заметив, как эти двое обменялись взглядами. – У него есть какой-то дар, который помогает понимать желания людей…
– Но зачем нашему преступнику вообще проигрывать? – удивился Йормэ.
Мажена растерла лицо руками. Они все устали и держались на чистом упрямстве. Но тяжелее всех приходилось Вейе. Она не спала всю прошлую ночь, сторожа наемников градоначальника, и вынуждена была бодрствовать и сейчас, выжимая из себя магию до последней капли, чтобы как можно скорее допросить единственного оставшегося у них свидетеля.
И глядя на бледную, измученную саламандру, Мажена просто не могла пожаловаться, что ей тяжело.
– Игра проклята. Он не может контролировать ее ход. Поэтому вынужден проявлять осторожность.
– То есть, выигравшим он исполняет желания, а у проигравших отнимает жизнь? – подвела итог Вейя.
Мажена кивнула.
– В этом вся прелесть проклятия, оно не позволяет схитрить.
– Но зачем ему…
Йормэ не договорил, его перебила Вейя.
– Я видела странную искру в подвале, опутанную какими-то корнями. Она высасывала из Бэтти жизнь.
