– Рад, что это не укрылось от твоего проницательного взора, – бодро отозвался Йормэ. Он прекрасно понимал, что вымотан, но не мог отказать себе в удовольствии лишний раз поговорить с Вейей. – Но после крепкого сна рядом с тобой я, несомненно, наберусь сил.
Она закатила глаза.
– Йормэ…
– Никто ничего не заметит и ни о чем не узнает. – заверил ее лис.
Рассеянно наморщив нос, Вейя несколько секунд решала, стоит ли идти на поводу у хитрого снежного лиса. Йормэ ей не мешал, преданно глядя сверху вниз настолько честными глазами, что у Вейи против воли закрадывались подозрения.
Сумасбродность лиса порой ее забавляла, но чаще заставляла чувствовать себя совершенно беспомощной. Если она сейчас откажет, то Йормэ не посмеет пойти против ее желания, но никто не помешает ему жалобно скрестись в дверь до тех пор, пока Вейя не сдастся.
– Я не буду запирать дверь. – тяжело вздохнула Вейя. – Но без глупостей.
– Никаких глупостей! – горячо заверил ее Йормэ и подался вперед, заключив Вейю в крепкие объятия. Сил держаться больше не было. Нежно провел по спине пальцами, надавил на позвонки между лопаток, там, где у Вейи были чувствительные золотистые чешуйки. Она вздрогнула и больно ткнула его пальцем под ребра. Йормэ тихо ойкнул.
– Не заигрывайся. – строго велела Вейя, безвольно уткнувшись лбом ему в грудь. Обмякла.
Йормэ ощущал тепло ее тела даже сквозь плотную ткань сорочки, слышал размеренное, тихое дыхание, чувствовал, как она прижалась к нему, потому что и дальше стоять было очень тяжело… Она была в его руках, такая теплая, мягкая и сонная.
Он понимал, что объятия придется разжать и отпустить Вейю. Но не отказался бы стоять так вечно.
✧ ✧ ✧
Увидев уставшего Йормэ, Нэйни сразу поняла, что следует делать дальше. Покосившись на сестру, все еще мечтательно смотревшую на лестницу, и убедившись, что Вила не обращает на нее никакого внимания, Нэйни поспешила на кухню. Чтобы приготовить специальный чай, помогавший восстановить силы. Рецепт чая был хорошо известен в Дорхе, где половина жителей работала на шахтах и часто нуждалась в быстром восстановлении сил. И самое главное – этот рецепт действительно работал.
План Нэйни был незамысловат и наивен: проявить к сержанту заботу и обратить на себя его внимание. Нэйни часто очаровывалась людьми, которые были к ней добры, и верила, что Йормэ такой же.
Заварив чай, она поставила его на железный поднос и быстро посмотрела в небольшое зеркальце, висевшее прямо на двери кухни. Повесила его Вила, после того, как несколько раз выбегала к людям с испачканным в муке лицом. Она была красивой, и все считали, что это очень мило, но Вила боялась, что ее могут посчитать неопрятной, и упросила матушку повесить зеркальце, чтобы проверять внешний вид.
Нэйни знала, что уступает сестре в красоте, но все равно упрямо наряжалась каждый день, в надежде столкнуться с Йормэ.
На этот раз она выбрала желтое платье, купленное на весенней ярмарке, и вплела в волосы красные ленты. Сегодня Нэйни казалась себе особенно красивой и не сомневалась, что сумеет покорить неприступного сержанта.
В приподнятом настроении, с быстро стучащим от волнения сердцем, она поднялась по ступеням на второй этаж, в волнении покусывая губы.
Домашние туфли с мягкой подошвой неслышно шуршали по ступеням, и Нэйни жалела, что у нее нет обуви со звонким каблуком. Сейчас ей хотелось, чтобы каждый ее шаг гулким эхом разносился по зданию. Чтобы все знали, что она идет.
Нэйни завернула за поворот и замерла, пораженная увиденным. Ее будущий муж, свадьбу и дальнейшую жизнь с которым она уже давно распланировала, обнимал девушку в белой сорочке. В полумраке коридора разобрать, кто это был, Нэйни не могла. Все, что она знала – девушка была рыжей и бессовестной. Потому что имела наглость прижиматься к мужчине, который должен был принадлежать другой.
Впервые Нэйни пожалела, что все свое внимание всегда уделяла сержанту и не обращала внимания на стражниц, прибывших с ним. Потому что теперь она не могла понять, которая из них оказалась бесстыжей. И не помнила, обе ли девицы вернулись сегодня в доходный дом или нет.
Нэйни задохнулась, когда Йормэ отстранился и взял в ладони лицо наглой разлучницы. Сквозь выступившие слезы она видела, как он ласково поцеловал девушку в лоб.
Кажется, Нэйни всхлипнула, потому что в следующее мгновение колючий взгляд синих глаз прожег ее насквозь невыносимым холодом. Возможно, рыжая тоже ее заметила, Нэйни не знала. Не в силах это выносить, она бросилась вниз по лестнице. Чашка с чаем перевернулась, расплескав содержимое по подносу, новому платью Нэйни и ступеням.
Рыдания душили ее, слезы застилали глаза. Она в кого-то врезалась. Услышала сдавленный вскрик. Потом раздался удивленный голос.
– Нэйни, ты чего?
Разумеется, это была ее сестра. Прелестная, общительная, любимая всеми.
Поднос полетел в ту сторону, откуда раздался ее голос, разбрызгивая остатки чая. Угодил в цель. Вила болезненно вскрикнула.
Со звоном разбилась чашка.
