"Далеконько запрятался атаман..." - подумалось Фешке. И он не ошибся: Галкин действительно забился в глушь. Атаман был теперь особо осторожен, потому что с наступлением морозов болота сделались проходимыми. Часть своих людей Тарас Федорович распустил по домам, особенно крестьян из ближних деревень. Оставшиеся зимовали в землянках в Потаповском лесу, без надобности из чащи не выходили. Пропитание добывали охотой и подледным ловом рыбы на дальних озерах, кое-что из харчей покупали у надежных мужиков.
- Народу зла не чинить. Мы - не тати, - внушал Галкин своим людям. Коли поссоримся с крестьянами, выдадут нас за милую душу...
- Все равно рано или поздно попадемся. Судьба - индейка, а жизнь копейка, - мрачно изрек беглый каторжанин Петрович, чей возраст и заслуги позволяли разговаривать с атаманом на равных. - Скажи, Федорыч, зачем мы в лесу живем словно волки? Пошто по домам не идем? Или одолеем царскую силу?
- Ты, Петрович, седой, а как маленький, - сердился атаман. - Ну, сломит нас тобольское и омское начальство, да господа из Петербурга. Все равно пропадем не напрасно. Правительство забеспокоится: издаст указ, чтобы вышло пахарю послабление. То-то же... А ты - по домам! В родной деревне тебя быстро пристав схватит. Наше дело - держаться, а время покажет, чей верх будет!
Когда проводник и Фешка, сильно озябшие, добрались до землянок, там гудел праздник. Развлекая отряд, атаман устроил свадьбу, его помощник Ганька женился на дочери лесника Стеше. Пировали в самой просторной землянке, гости облепили стол: было тесно. Белокурый молодцеватый Ганька слегка захмелел. Черноволосая румяная Стеша лишь церемонно касалась губами края рюмки.
- Полно за чарку хвататься! Запрещаю, - сказал атаман жениху. - В старое время тебе бы ни капли не позволили взять в рот на свадьбе. Закусывай. Тьма добра на столе!
Угощение и впрямь было обильное. Тесть не поскупился, зарезал к свадьбе двух баранов, наварил самогона... Гости насытились, приустали от песен и пляски. Завязалась беседа. Вспомнили утреннее происшествие в заольховской церкви. Тамошний священник поначалу уперся: не хотел венчать. Опасаюсь, мол, властей. Однако Галкин настаивал, и поп, вздыхая, открыл двери скромного сельского храма.
В разгар венчания с улицы крикнули, что едут жандармы. Возникла сумятица. Галкин, жених и остальные лесовики встали к окнам и к выходу с пистолетами. Но тревога оказалась напрасной. По деревне проскакал какой-то военный гонец. Обряд продолжили, правда, атаман посоветовал батюшке поторапливаться.
Теперь в лесу давешний переполох казался потешным. За свадебным столом о нем вспомнили и посмеялись. Вместе со всеми улыбался и атаман. Однако увидев вошедших в землянку проводника и мальчика, посерьезнел. Выбравшись из-за стола, Галкин повел Петра и Фешку в соседнюю землянку и там спросил о том, какие принесли вести об Орлике, что в городе.
- В Тобольске без перемен, - отвечал Фешка. - Новых войск не прислали. Омские драгуны скучают, домой хотят. Живут они в нижнем городе, в пехотной казарме, а некоторые расселены на постой по избам. Орлика я видел, он мне записку дал...
Мальчик нагнулся, достал из-за голенища свернутую бумажку. Атаман прочел и спросил о Северьяне Кожевникове, каковы отцовы думы по этому делу.
- Батя так мыслит: Орлика освободить можно, - горячо откликнулся сын кузнеца. - Только нападать на конвой возле базара нельзя. Жандармы уже кое-что проведали. У них в вашем отряде, видно, свой человек есть. Жаль, я его фамилию не расслышал. Отец советует сделать засаду в другом месте. Хорошо бы на Завальном кладбище. Арестантов туда гоняют снег разгребать. Там и лес близко, вам уходить будет легче.
- Мы о северьяновом предложении подумаем, - ответил Тарас Федорович. Велика ли охрана, когда острожных в город выводят?
- Раньше два солдата с ними ходили и унтер. А ноне стражу удвоили. Однако в конвой посылают гарнизонных инвалидов, среди них совсем старые есть. С ними совладать нетрудно...
- Все-то ты знаешь! - усмехнулся атаман. - Нетрудно? А ты пробовал? Ладно, шучу... Мои ребята и с молодыми справятся. Отцу передай благодарность и наказ в лес ко мне больше тебя не посылать. Пусть сам приезжает или моих людей ждет. О нашей встрече никому ни слова в городе. В дороге остановят, будут допытываться, где был, отвечай, мол, у крестного в Чукманке. Запомнил, герой? Ну, иди, отдыхай!
Фешка переночевал в одной из землянок. Перед тем, как заснуть он размышлял о нелегкой жизни атамана и его людей, о том, что их ждет в будущем. В Тобольске о них рассказывали страшное, называли "разбойниками", а они оказались обыкновенными, даже хорошими людьми, хотели добра народу и ради этого рисковали жизнью...
В землянке истопили печурку, стало тепло. На соседних нарах похрапывал Петр. Утром проводник разбудил мальчишку. Они наскоро поели и верхами отправились до Чукманки. В деревне их встретил Серафим, который посадил мальчика на большаке в попутные сани.
