Не видя ничего за толпой, Мира не знала о приближении Кира, пока толпа не расступилась, и он не вышел на ринг, переступив черту свежего мела, держа в руке обнажённую шиву. Повязка из белых бинтов исчезла, но ужасные швы, заметные даже с расстояния десяти метров, говорили любому противнику, где именно он был уязвим. На нём были надеты только тактические штаны. Даже ноги оставались босыми.
Если Кир и злился, то никак этого не показывал. Выражение его лица было абсолютно нейтральным. Очевидно, он знал, как с этим справиться. Он сталкивался с этим большую часть своей жизни.
Разозлившись за него, Мира бросила разъярённый взгляд на Амараду, которая поднесла бокал с шампанским к губам, обнажив клыки. Миру со всей силой поразило, что опустошённый, травмированный ребёнок пришёл в этот дом, и его встретило вот это всё.
У Миры перехватило горло, но она не заплакала, не закричала и не вырвала хрустальный фужер из изящных пальцев королевы. Она не стала бы позорить своего мужчину таким поведением.
Кир стоял терпеливо, нейтрально и расслабленно, и когда его противник вышел на ринг, он не выказал удивления.
Чего нельзя было сказать об Афире.
При доставке повестки женщина, очевидно, не подозревала, что она сама тоже её получит. Она была одета в чёрный спортивный бюстгальтер и кожаные леггинсы на резинке, стояла босиком, с шивой в руке, и в её глазах жила холодная ярость, хотя она ни на что конкретно не смотрела.
Нет.
Боже, нет.
Кир, очевидно, не только знал её, но и она же была женщиной.
Он ни за что, ни при каких обстоятельствах не убил бы её.
Он сказал Мире, чтобы она доверяла ему, но также сказал: «Что бы ни случилось». Он обещал, что с ней ничего не случится, и сказал, что всё будет хорошо, но на самом деле он никогда не обещал, что будет жить.
Что, если он имел в виду, что с ней всё будет хорошо… без него?
Боже.
Нет.
Этого не могло быть.
Мира беспомощно наблюдала, как королева махнула ногтем, давая им знак начинать. Амарада тоже знала Кира. Она знала, что он не стал бы убивать женщину.
Драка началась со злобного крика Афиры и потрясающе атлетичной атаки. Из краткого рассказа Кира о правилах по пути сюда, Мира знала, что в серентери запрещено переноситься призраком, но женщина всё равно подпрыгнула на высоту плеч и описала своей шивой яростную дугу. Кир ловко увернулся, уйдя в сторону, перехватив удар Афиры своим собственным клинком и развернув его.
Афира развернулась и нанесла продолжительную череду ударов, её клинок сверкал с ошеломляющей быстротой, а Кир уклонялся. Они практически танцевали по рингу, постоянно находясь в движении. Казалось, что это продолжалось несколько часов. Он позволял ей изматывать себя.
Афира знала это.
— Дерись со мной! — крикнула она в какой-то момент. — Будь ты проклят, Кирдавиан!
Она была блестящим бойцом. Быстрым. Проворным. Умело владела своим клинком. Она нанесла Киру несколько порезов, но ничего серьёзного. Потому что он был быстрее и сильнее, и он оставался спокоен.
Мира до сих пор не осознавала, насколько глубоким и неподдельным был его контроль. Даже перед лицом всего этого, несмотря на всё происходящее, он справлялся, принимал решения. Направлял поединок.
Он не раз говорил ей об этом.
Они прошли достаточно испытаний.
Мира начала верить. Она начала надеяться, что это возможно, что каким-то образом всё уладится.
И тут он сделал неверный шаг.
Пока Афира заставила его пятиться, он неправильно поставил ногу и немного отклонился вправо. Такая незначительная ошибка, но Афира резко развернулась и ударила его в живот рукоятью своей шивы. Кир со стоном упал, и его клинок выпал из руки. Афира оказалась позади него прежде, чем его колени коснулись земли, и её клинок был приставлен к его горлу.
Мира закричала.
Афира тяжело дышала, в её глазах по-прежнему жила ярость. Там, где её клинок прижался к уязвимому горлу Кира, потекла кровь. Мира была уверена, что даже сейчас он мог избежать этого. Но его глаза оставались спокойными. Он смирился.
Если бы он посмотрел на неё, возможно, он принял бы другое решение. Возможно, он предпочёл бы свою собственную жизнь — и её — этому.
Афира издала ужасный, мучительный крик. Её рука дрожала, когда она отдёрнула её…
И отшвырнула оружие.
Афира упала на колени, склонив голову, тяжело дыша, и её длинная тёмная коса упала вперёд.
Яростный вопль, раздавшийся с возвышения, заставил кровь застыть в жилах.
Амарада поднялась со своего трона, разбросав подушки с бахромой.
— Афира Солас, ты хочешь осквернить святость серентери? Говори!
— Я подчиняюсь вашему решению, Ваше Высочество.
— Ты лишена всех привилегий! Ты больше не член этого двора! Ты мертва для меня и для любого, кто ищет моей благосклонности! Убирайся с моих глаз!
Афира поднялась с каменным лицом. Не взглянув ни на королеву, ни на Кира, она повернулась и направилась к краю ринга. Толпа молча расступилась и снова сомкнулась за ней.
