Она вышла на бульвар с тенистыми деревьями. Она набрала полные легкие воздуха и быстрым шагом направилась к своей машине. Ильза не хотела, чтобы ее фотографировали около медицинского центра, но и не хотела назначать встречу во дворце, где невозможно было сохранить тайну.
Она поехала за город, двигаясь на автопилоте к небольшой проселочной дороге и своему любимому месту для размышлений, откуда через луга и леса открывался вид на озеро.
Некоторое время спустя Ильза сидела на усыпанной цветами траве и наслаждалась покоем этих мест. Яркий солнечный свет согревал ее. Птички чирикали поблизости. А пара бабочек кружила над полевыми цветами.
И все же ее сердце бешено колотилось.
Она беременна.
Сначала Ильза отказывалась этому верить, ведь у нее почти не было шансов. Это было похоже на чудо.
Если это не чудо, то необычайное событие. С точки зрения медицины.
Если бы не тот порвавшийся презерватив в Турции…
Ильза легла на траву и закрыла глаза. Ее дыхание сбилось, и слезы потекли по ее щекам.
Она никогда не верила, что этот день настанет.
Она даже не смела надеяться, что это произойдет. Даже сейчас, несмотря на все заверения доктора, ей трудно было в это поверить.
Ильза провела рукой по плоскому животу и вновь изумилась.
Там был ее крошечный ребенок. Ее и Ноя.
Она представила его бирюзовые глаза.
Ной, такой заботливый и внимательный, но в то же время умеющий быть беззаботным, что для нее было невероятно соблазнительным. Эти качества сделали бы его прекрасным отцом. Он не стал бы мужчиной, слишком занятым работой, который не может уделить время своему ребенку.
Ильза могла видеть его, прижимающим крошечного младенца к себе. Или пытающимся научить малыша, как правильно бить по мячу.
Сердце ушло в пятки, она задрожала, несмотря на ласковое солнце.
Захочет ли он сейчас иметь с ней дело? Она оставила его в Турции, отвергла в Лондоне. Ильза вздрогнула, вспомнив боль и гнев в его голосе, когда он говорил о женщине, которую когда‑то любил и которая отвергла его и причинила боль его семье.
Так же он теперь говорил и об Ильзе? Как о женщине, которая, несмотря на свои слова, посчитала его недостаточно подходящим для себя?
Как бы ей хотелось рассказать ему правду, открыть настоящую причину своего ухода. Только это бы не помогло. Он мечтал о женщине, которая родила бы ему детей. Он бы вежливо, но твердо отказался от своего предложения.
Горький смешок вырвался у нее. Ирония судьбы в том, что теперь она носила его ребенка.
Кроме того, это было лишь половиной дела. Она любила его и не могла смотреть в будущее, в котором он бы так и не ответил ей взаимностью.
Как они могли договориться поддерживать своего ребенка после того, что произошло между ними? Особенно потому, что она хотела от него слишком многого.
Ильза попыталась представить, как рассказывает ему о своей беременности. Согласится ли он с ней увидеться после того, как она ушла от него? Ной добрый и сердечный. Но у миллиардера, достигшего всего самостоятельно, должна быть и суровая сторона. Без сомнения, он сможет быть не только гордым, но и безжалостным. Согласится ли он поговорить с ней? Или отвергнет ее, даже не выслушав?
Она поежилась, вспомнив тот ужасный день в Лондоне. Она сбежала тогда через черный ход отеля с помощью менеджера, который увидел, как совершенно потерянная Ильза появилась на первом этаже. Он увел ее подальше от всех и приказал водителю отеля ждать ее у черного входа. Они проявили сдержанность, ни словом не обмолвившись о ее растрепанном виде и странном способе уехать из отеля.
С тех пор она ничего не слышала о Ное. Единственное, что она знала, – это то, что он вернулся в Австралию и начал появляться на различных мероприятиях то с одной, то с другой великолепной женщиной.
И все же она должна была рассказать ему об их ребенке.
Ильза вздохнула. Как было бы замечательно поделиться новостью о беременности с мужчиной, которого любила, если бы и он любил ее!
Но сейчас было не время для фантазий. Она поморщилась. Ной, вероятно, никогда больше не захочет ее видеть. Да еще ей только что сказали, что за состоянием ее здоровья нужно очень тщательно следить. Возможность выкидыша была велика.
Она посмотрела на бледно‑голубое небо.
Все это было правдой. Ей было нелегко. Но все равно с ней случилось чудо.
– Ной?
Его помощница остановила его на пути в конференц‑зал.
– Да, Бри?
Она подошла к нему поближе и сказала:
– Я хотела уточнить. Та инструкция о личных звонках все еще в силе? Не соединять вас ни с какими женщинами, если вы мне о них не говорили?
– Ах, это. Да, все в силе.
Ной давно не разговаривал с женщинами, утверждавшими, что они с ним знакомы.
Некоторые считали, что если он мимоходом улыбнулся им, то это было приглашением к интрижке. Количество людей, которые выдумывали всякие небылицы, чтобы поговорить с ним, не переставало удивлять.
Он подумал об Ильзе, единственной женщине, которую хотел бы видеть. Вспомнил звуки ее голоса, произносившего его имя. Про переливы ее смеха, по которым он так скучал. Вспомнил ее пустой взгляд в день, когда она отвергла его, и снова почувствовал боль.
