– Рад это слышать. – Он отходит от стены и вместе со мной идет к лестнице.
Мы шагаем по коридору, и Флинт кивком показывает на длинный ряд окон – и на ярко-голубое небо, виднеющееся в них.
– Сегодня опять шикарный денек. Не хочешь ли ты полетать?
Сначала мне хочется сказать «нет» – я устала от всех этих ночных бдений и хочу одного: лечь в кровать, накрыться с головой одеялом и помолиться, чтобы мне не приснился кошмар про плачущую Фейлию… который снится мне часто с тех пор, как мы вернулись из Поднебесья.
Но, вглядевшись в его лицо, я понимаю, что речь идет не просто о полете над кампусом. Он хочет поговорить. А дружба не всегда бывает удобной и приятной. Но она важна – и, когда ты находишь таких людей, которые важны для тебя, надо принимать их такими, какие они есть.
Поэтому вместо того, чтобы отказаться, я говорю:
– Дай мне отнести рюкзак в комнату и переодеться. Встречаемся на парадном крыльце через десять минут.
Облегчение, написанное на его лице, подтверждает, что мой инстинкт меня не обманул.
– Давай, Новенькая. Я подожду.
– Ты же знаешь, что через неделю состоится выпускная церемония, – говорю я. – Тебе придется перестать называть меня Новенькой после того, как я получу диплом об окончании старшей школы.
– Я об этом подумаю, – отвечает он, закатив глаза.
Но я тоже закатываю глаза.
– Да уж, подумай!
Через десять минут я спускаюсь. Меня немного мутит после того, как я в такой спешке проглотила одно печенье Pop-Tart, но отчаянные времена требуют отчаянных мер.
– Ты готов? – кричу я Флинту, который сидит на диване в общей комнате вместе с Лукой. – Или ты уже передумал?
– Конечно же, не передумал. – Он быстро целует Луку и перепрыгивает через спинку дивана. – Пойдем.
Как только мы выходим, вся моя усталость проходит без следа. Взявшись за свою платиновую нить и сменив обличье, я понимаю, что я рада тому, что Флинт уговорил меня полетать. Возможность размять крылья – это именно то, что мне сейчас нужно.
– Тот, кто первым поднимется на крышу, сможет сегодня вечером выбрать фильм, – говорит он, глядя на крышу.
– Думаю, ты не можешь этого обещать, если рядом нет остальных.
– Да ладно. – Он пожимает плечами. – Кто не успел, тот опоздал.
– Это верно, – соглашаюсь я, хотя это и не так… и взлетаю к самому высокому месту замка – то есть к башне Джексона.
Подо мной Флинт возмущенно кричит:
– Если ты думаешь, что я опять стану смотреть «Сумерки», Новенькая… – Он мгновенно меняет обличье и тоже взлетает в воздух.
Он вот-вот обгонит меня, так что я прибавляю скорость и говорю:
– Я никогда не заставляла тебя смотреть «Сумерки»! Мы с Мэйси делаем это, когда остаемся одни в нашей комнате, как и положено приличным фанатам этого фильма.
Мы поднимаемся к крыше ноздря в ноздрю.
Я быстро приземляюсь на край крыши, Флинт тоже и одновременно снова превращается в человека. Если честно, это получилось у него очень эффектно. Не знаю, буду ли я сама когда-нибудь так же уверена в своих силах, как он.
Мы оба сидим на холодном кирпиче, свесив ноги и глядя на кампус.
– Хочешь пить? – спрашиваю я и достаю из рюкзака две бутылки воды.
– Ты просто богиня, – отвечает он, когда я кидаю ему одну бутылку.
– Может, и не богиня, но определенно небожительница.
– Ну не знаю. – Он делает вид, будто обдумывает мои слова. – Думаю, ты все-таки богиня.
Я смеюсь.
– Точно?
Пару минут мы сидим в уютном молчании, и я думаю о том, как прекрасны эти горы и как я полюбила их за время своего пребывания в Кэтмире. Я не знаю, что стану делать после окончания школы – может, попаду в тюрьму, пытаясь предотвратить войну, – но знаю, что мне, вероятно, придется уехать отсюда, и это вызывает у меня грусть.
Оказавшись здесь в ноябре, я сказала себе, что полгода – это не так уж долго. Только тогда я еще не знала, как полюблю это место.
Мне хочется заговорить, но у Флинта такой задумчивый вид, что я решаю подождать. Он видит, что я смотрю на него, и говорит:
– Итак… – Значит, время разговора наконец пришло.
Он смущенно улыбается, затем запускает пальцы в свою прическу афро, что для него необычно – прежде я не наблюдала у него таких жестов. И вместо того чтобы ждать, когда он наконец скажет, что у него на уме, я просто спрашиваю напрямик:
– Так ты скажешь мне, что мы делаем тут на самом деле, или мне так и придется строить догадки?
Вид у него делается еще более смущенный.
– Что, все так заметно?
– Для того, кто только что проиграл воздушную гонку каменной горгулье, – да.
– Извини, но, по-моему, я выиграл. – Похоже, он оскорбился.
– Флинт, давай выкладывай. – Я смотрю на него с ободряющей улыбкой. – В чем дело?
– На эти выходные мне надо отправиться домой. – Он делает глубокий вдох и медленный выдох. – И я хочу, чтобы ты отправилась со мной.
– Домой? Ты говоришь о Дворе драконов? – спрашиваю я. – Разве на следующей неделе твои родители не прибудут сюда на выпускную церемонию?
– Конечно, прибудут. – Он морщится. – Но в эти выходные будут Дни Сокровищ. Для драконов это самый главный праздник года, и я никак не могу его пропустить.
