Желание полностью

Я узнаю это место. Мы в Нью-Йорке, и мне не терпится исследовать его.

Это не первый мой визит в Нью-Йорк – родители привозили меня сюда, когда я была маленькой, – но я не помню ничего, кроме экскурсии на Эмпайр-стейт-билдинг и того, что здесь очень напряженное движение. Однако на этот раз я запомню все.

Я знаю, что у нас есть всего несколько дней – и что большую часть этого времени мы должны будем провести при Дворе драконов, – но я не допущу, чтобы это мне помешало. Я буду осматривать город ночью, если не получится иначе, но найду время. И, судя по воодушевлению, написанному на лице Мэйси, у меня не будет проблем с тем, чтобы найти себе спутницу на эту прогулку.

Мы вышли из портала прямо посреди Трибеки и входим в вестибюль самого фешенебельного здания этого чертовски фешенебельного квартала. Похоже, Двор драконов преуспевает.

– Поверить не могу, что Двор драконов находится в Нью-Йорке! – взволнованно восклицаю я. Но тут мне в голову приходит неожиданная мысль. – Но ведь Двор драконов намного старше, чем Нью-Йорк. Значит ли это, что Дворы могут переезжать?

Флинт кивает.

– Драконы живут по всему миру. А Двор драконов находится там, где в то или иное время хотят жить их король и королева. Так поступают все кланы. Все виды сверхъестественных существ стараются не перемещать свои Дворы в те города, где уже разместился другой Двор – это было бы сочтено актом агрессии, – но да, они могут переезжать. Кто захочет навечно застрять в одном месте? – Флинт улыбается мне, и я понимаю, о чем он.

На мгновение у меня мелькает мысль о том, где бы я разместила Двор горгулий, если бы могла выбрать любой город. Я качаю головой – что за фантасмагорическая мысль. Сейчас я не знаю даже того, буду ли учиться в университете. Так что речь о Дворе пойдет еще очень, очень не скоро. А может быть, не пойдет никогда.

Оказавшись внутри здания, я осматриваюсь по сторонам. Тут висят люстры из цветного струящегося стекла – я почти уверена, что это произведения Дейла Чихули, – и мне хочется задержаться здесь подольше, чтобы как следует их рассмотреть. Я впервые вижу его работы своими глазами, и они завораживают меня, как я и предполагала. Его невероятные стеклянные спирали вселяют в меня благоговейный трепет.

Остальная часть роскошного вестибюля производит не меньшее впечатление. Золотистые обои, наверняка имеющие в составе сусальное золото, травертиновый пол, роскошная массивная мебель, затейливые композиции из живых цветов. Но есть тут и экстравагантные штрихи – в том числе скульптурные изображения драконов и гигантская чаша, полная фальшивых драгоценных камней.

– Мистер Монтгомери? – Пожилая женщина торопливо выходит из-за шикарной позолоченной стойки регистрации и почти бежит к нам по вестибюлю. – Добро пожаловать домой, сэр. Королева ожидает вас. Она попросила меня сказать вам, чтобы вы поднялись на пятьдесят пятый этаж. Она руководит приготовлениями к сегодняшнему банкету, но распорядилась, чтобы вы и ваши друзья встретились с ней до того, как вы отведете их в их комнаты. – Она подается вперед и переходит на заговорщицкий шепот: – Я думаю, она просто скучает по вам и хочет увидеть вас до того, как начнутся торжества.

– Я найду ее, миссис Джеймисон. Спасибо, что вы дали мне знать. – Он обнимает ее. – Я по вам скучал.

– Ах ты, глупый мальчик. – Она хлопает его по плечу, ее щеки заливает румянец, улыбка полна радости. – Я тоже скучала по тебе. Мне кажется, вы с братом только вчера играли в прятки в этом вестибюле.

Улыбка Флинта немного тускнеет.

– Да, иногда мне тоже так кажется. – Он отстраняется. – Завтра утром я спущусь к вам, и мы расскажем друг другу новости. Мне бы хотелось услышать, как поживают ваши внучата.

– Я покажу тебе их фотографии, – отвечает она. – Какой же ты славный мальчик.

– Я стараюсь, миссис Джеймисон, я стараюсь. – Он подмигивает ей, затем ведет нас к сверкающему позолоченному лифту, не похожему на остальные четыре лифта.

– Это было очень мило с твоей стороны. – Лука смотрит на него с обожанием. – То, как ты с ней поговорил.

– Ты про миссис Джеймисон? – Флинт удивлен. – Она прелесть. Когда-то она угощала нас с Дэмиеном самым потрясающим печеньем, которое приберегала в своем ящике только для нас двоих…

– О, Флинт! Я чуть не забыла. – Миссис Джеймисон опять спешит к нам с жестяной коробкой печенья. – Я купила их для тебя по дороге на работу сегодня утром.

Он улыбается.

– О, это те самые, с шоколадом?

– Разве я стала бы покупать какие-то другие? – Она укоризненно смотрит на него.

Он наклоняется и целует ее в морщинистую щеку.

– Когда-нибудь я женюсь на вас, миссис Джеймисон. Вот увидите.

– Я почти уверена, что у тебя есть по меньшей мере три сотни тех, кто стал бы возражать, – говорит она. И продолжает надтреснутым голосом: – А теперь езжай, повидай свою мать.

– Три сотни? – повторяет Лука, подняв брови.

– Она п-преувеличила, – лепечет Флинт, и его щеки окрашиваются в чудесный оттенок жженой сиены. – Очень преувеличила.

– Конечно, преувеличила. – Кротость ответа Луки только заставляет Флинта залиться еще более густым румянцем.