– По-моему, если бы члены Круга больше думали о конкретных людях в их жизни и меньше об абстрактных понятиях силы и власти, это пошло бы на пользу всем, – добавляю я. – Поэтому-то я и считаю, что мотивы важны, когда речь заходит о таких вещах, как наказание или добро и зло. Имеют ли поступки последствия? Разумеется, имеют. Все, что мы делаем, имеет последствия. Мой выбор блузки определяет, буду ли я чувствовать себя уверенной в этот день или нет. Ответ на этот вопрос определяет, хорошо ли я отвечу на уроке по английскому языку и литературе. А от этого зависит, смогу ли я потусить вечером с друзьями или мне придется засесть за учебу. Да, я говорю о простых вещах, но это не значит, что они не важны. Мелочи становятся важными вещами, важные вещи становятся сверхважными вещами, а сверхважные вещи…
– Убивают нас всех, – договаривает Нури.
– Вот именно. – Я вздыхаю. – И я это понимаю. Я не тупа. Я понимаю, насколько тебе тяжело от того, что ты не смогла спасти Дэмиена. Я чувствую себя так же, когда думаю, что мои родители погибли потому, что одна ведьма, которая никого из нас даже не знала, решила убить их, потому что ей кое-что было нужно от меня.
Ты можешь представить себе, каково это? – спрашиваю я. – Знать, что два человека, которых я любила больше всего на свете, погибли из-за меня? И ты думаешь, будто я ничего не знаю о поступках и их последствиях? Ты думаешь, я не знаю, что одно-единственное решение может изменить все?
Я думаю о Джексоне и Хадсоне.
О Кровопускательнице и фальшивых узах сопряжения.
О Зевьере и о том, как Хадсон умолял нас не пытаться убить Неубиваемого Зверя.
О Лие и моих родителях.
Я думаю о них всех.
– Да, поступки имеют последствия, – говорю я. – Люди совершают ошибки. Разбивают сердца. Но стоит ли их судить? Стоит ли решать, за какие из них человек должен отвечать? Такое решение – это тоже поступок, и он может привести к другим последствиям, зачастую кровавым. Это превращается в бесконечный порочный круг, который мы не можем разорвать, если не сделаем иной выбор, приняв во внимание не только то, что произошло, но и
Закончив речь, я откидываюсь на спинку кресла и жду ее вердикта. Потому что я не просто сотрясала воздух. Я готова подписаться под каждым своим словом, и не только потому, что хочу освободить Хадсона – хотя и поэтому тоже. Дело еще и в том, что за последние полгода я поняла – то, что мы делаем, важно. То, что мы говорим, важно. И мы не можем делать вид, будто это не так. Но пока мы этого не поймем, пока не начнем действовать соответственно, мы будем снова и снова повторять одни и те же ошибки.
Нури долго молчит, глядя на меня. Она думает. Я почти вижу, как крутятся колесики в ее мозгу, как покачиваются чаши весов, пока она оценивает то, что я сказала.
Это продолжается так долго, что я вздрагиваю, когда она наконец говорит:
– Спроси меня еще раз, чего я хочу.
Вот оно. Я это чувствую. Это мой шанс освободить Хадсона и, быть может, частично компенсировать тот ущерб, который сотворили мы все.
– Чего ты хочешь?
– Я хочу гарантий, что не потеряю и второго сына. – Она смотрит мне в глаза. – А теперь спроси, как мы это сделаем.
У меня пересыхает во рту, и секунду я не знаю, смогу ли произнести эти слова. Но затем я облизываю губы, прочищаю горло и спрашиваю:
– Как мы это сделаем?
– Сделав все возможное, чтобы сокрушить Сайруса Вегу и добиться мира для Круга, для наших кланов и для наших друзей и родных.
Ее ответ вибрирует в моей голове подобно проволоке, которую натянули до предела.
– Если не будет войны, они не смогут убить Флинта. Или кого-то еще.
– Вот именно. Потому что поступки имеют последствия, даже в наши темные времена.
Нури внимательно всматривается в мое лицо – так внимательно, что мне становится неуютно, и я начинаю подумывать о том, чтобы отвести глаза и дать себе передышку. Но это испытание – как и все остальное, что происходило в этой комнате, – и я не отвожу взгляд, давая ей возможность смотреть мне в лицо столько, сколько она посчитает нужным.
Должно быть, она находит то, что ищет, потому что вдруг выпрямляется в кресле, открывает ящик письменного стола и достает оттуда ключ. Мы обе смотрим на него, после чего она протягивает его мне.
Мне страшно надеяться, но я все-таки беру его, полная решимости не допустить ошибок. Хотя бы теперь.
– Камеры находятся на нулевом этаже. Чтобы попасть туда, нужно спуститься на одном из главных лифтов.
– Понятно.
Она поднимает бровь.
– Понятно? А что дальше? Может, скажешь
– Спасибо, – говорю я, и мне хочется на этом закончить. Но я не могу, ведь на этой нашей встрече мы с ней заключили что-то вроде партнерского соглашения. Партнерства могут работать, только когда партнеры равны, и я полна решимости добиться того, чтобы наше партнерство работало, полна решимости защитить тех, кого люблю – от Сайруса и Далилы и всего того, что замышляет Круг.
